Не люби меня - Элена Макнамара

Его шаги быстро перемещаются ближе. Разряды молний, которые преследовали нас последние несколько дней, теперь грохочут под потолком и бьют в самый низ живота. От стыда и желания мне хочется сжаться до размера трещины на потолке или превратиться в невидимку.

– Неожиданное и непередаваемое зрелище, – поцокав языком, протягивает Доминик.

Его голос звучит очень близко, но я всё ещё не могу оторвать взгляд от потрескавшегося потолка.

– Я думал, кончу, когда увидел тебя и твою руку, сжимающую грудь, – шепчет он, усаживаясь рядом.

Чёрт, пусть он уйдёт! Мне хочется одновременно и разрыдаться от его насмешливого тона, и убить Холта за такую подставу в виде песни.

Дёрнув головой в его сторону, наконец, совладав с собой, впериваю гневный взгляд в его лицо:

– Какого чёрта тебе здесь надо? – не придумав ничего лучшего, бросаюсь в нападение.

Его ухмылка становится ещё самодовольнее.

– Мне? – вскидывает брови. – Ничего не надо. Точнее, было не надо, пока я не вошёл... А теперь, пожалуй, останусь и посмотрю всё шоу с первого ряда. Прошу тебя – продолжай!

Кивает на мои шорты. Его хищный взгляд пожирает то место, где минуту назад была моя рука. А потом смотрит на мою грудь, которая наверняка отчётливо выделяется через тонкую ткань майки. Новый разряд молнии ударяет в пах, и я отворачиваюсь от парня, не в состоянии смотреть ему в глаза.

А Доминик пользуется моей несобранностью и стеснением. Сдвигается чуть ближе и проводит ладонью по рёбрам и груди. И пока свихнувшийся мозг слишком долго посылает команду телу, чтобы я оттолкнула его руку, вскочила с пола и, в конце концов, просто сбежала от парня как минимум на пару миль, Холт хватает меня за шею и, несильно сжав, припечатывает к полу. Его губы мгновенно накрывают мои, а вторая рука  проникает под резинку шорт. Я начинаю сопротивляться. Наверное, даже рьяно. Какого чёрта он о себе возомнил?!

Правда, всё моё сопротивление сходит на «нет», когда его умелые пальцы легонько сжимают клитор, а язык в моём рту делает такое...

В общем, такого со мной ещё никогда не было. Полная потеря реальности и грозовое небо со сверкающими молниями под потолком в здании. Сумасшествие! Или галлюцинации!

Чёртова музыка продолжает звучать... Снова и снова, действуя на нервы и вместе с тем разжигая моё желание до состояния абсурда.

Ну же, Райян! Просто оттолкни его! Влепи пощёчину! Наговори гадостей! Только не выставляй себя дурой!

Потому что я однозначно дура, раз снова позволяю ему собой командовать.

Но я всё ещё на полу. Моя голова крепко прижата к нему, а рот с жадностью отвечает на поцелуй Холта. А от движения его пальцев всё тело дрожит и извивается.

Чёрт с ним! Пусть делает всё, что хочет... Это говорит слабая, безвольная девчонка, которая сидит во мне. Она слишком часто появляется в последнее время.

Обвив руки вокруг шеи Доминика, зарываюсь пальцами в волосы на его затылке, ощущая их мягкость. Сама притягиваю парня ближе, а он вдруг перестаёт меня целовать. И покидает мои трусики... Упёршись лбом мне в лоб, глубоко и часто дышит, в то время как моё дыхание застревает где-то в горле. Я смотрю на его губы – они замерли в полуулыбке. А потом – на глаза, в которых вновь притаилась насмешка вперемешку с желанием.

– Всё слишком просто, Райян, – говорит он тихо, словно убаюкивая. – Я так не хочу.

У меня не получается говорить, поэтому я просто смотрю на него вопросительным взглядом.

– Я слишком долго отказываю себе в удовольствие. И тебе не позволю получить его вот таким вот способом. Мы займёмся сексом через два дня, – говорит он так, словно угрожает. – А пока просто держи себя в руках.

Сволочь!

Мои руки сползают с его шеи и упираются в грудь. Я хочу оттолкнуть его, и это удаётся с первого раза, потому что Доминик сам меня отпускает. Порывисто сажусь и, нервно проведя по волосам, убираю их за уши. Преодолевая стыд, пытаюсь смотреть на парня воинственно.

– Твоя самоуверенность не знает границ, – выплёвываю ему в лицо. – С чего ты взял, что я буду тебя слушаться?

– А почему бы нет? – хмыкает Доминик, явно получая удовольствие от всей этой ситуации. Которую сам и подстроил.

– Потому что – нет! Не буду! – отчеканиваю я и быстро поднимаюсь на ноги. Подхожу к подоконнику и вырываю провод от колонок из плеера, отключая, наконец, чёртову песню.

Доминик тоже встаёт. Не приближается ко мне. Просто смотрит своим излюбленным отстранённым взглядом и добавляет с кривой ухмылкой:

– И что ты сделаешь?

Скрестив руки на груди, опираюсь на подоконник. Смотреть отстранённо я не умею, но пытаюсь хотя бы позу сделать расслабленной под стать ему.

– Я вернусь в номер и приму душ. Под тёплыми струями воды буду ласкать себя, точно зная, что меня никто не потревожит. А потом пойду в спальню и там тоже буду ублажать себя... До самого утра! И поверь, в моих фантазиях будет кто угодно, но только не ты!

Да, я знаю, что это глупо и незрело. Так глупо и незрело, что Доминик улыбается ещё шире. Покачав головой, отступает к двери.

– Ты не станешь этого делать, – уверенно заявляет он. – Потому что как бы ни хотела, всё равно будешь представлять меня и только меня. И то, что произошло минуту назад, – он кивает на пол, где мы недавно лежали, – ты тоже теперь будешь помнить. Это не даст тебе сосредоточиться, Райян... И удовольствия ты не получишь!

Он говорит так уверенно, будто на сто процентов знает меня. Своими словами запуская мне в голову огромных мадагаскарских тараканов. И вот уже я действительно думаю о том, что он застукал меня, и как всё это ужасно. Мои щёки вновь заливает краской. Стыд лишает последних крупиц возбуждения. Молнии сходят на «нет», остаются разве что разряды праведного гнева.

Доминик почти выходит в коридор, когда бросает через плечо:

– Раз уж я здесь, то подброшу тебя до отеля… Буду ждать в машине.

Не дожидаясь моего ответа, покидает танцевальную студию, а я, отмерев только через несколько секунд, запоздало кричу ему вслед:

– Да пошёл ты!..