Одержимый тобой - Валентина Кострова

PRO Адам

Создаю видимость интереса, переглядываюсь с Данияром и Эдиком, одновременно опускаем глаза. Нас, как одних из самых крупных бизнесменов города, вызвали на «ковер» очень серьезные люди. Не те, которых постоянно видим по телевизору, они такие же марионетки в руках более умелого, искусного кукловода. Люди, точнее человек, считающий себя хозяином не только своих подчиненных, но всей страны, делает паузу, дает присутствующим время подумать над предложением.

— Извини, Гер, но я вынужден отказаться, — первый подает голос Эдик, смотрит на нас с Дани, ищет во взглядах поддержку. — У меня семья, дети. Я не могу так рисковать.

— Данияр? — холодные глаза устремляются на Данияра, тот нервно барабанит по столу пальцами, потом оттягивает ворот рубашки. — Тоже семья-дети? — издевательски усмехается, стискиваю кулак. Знаю, что Дани тоже откажет, как и я. Мы слишком долго шли к тому, чтобы сейчас не оглядываться с опаской через плечо и не спать с пистолетом под подушкой. У каждого своя цена заплачена за сегодняшнее благополучие.

— К сожалению, да. Я тоже отказываюсь.

Гера поворачивается в мою сторону, несколько минут мы друг друга рассматриваем. Не то, что я его боюсь, но не хотелось бы с ним мне иметь сейчас дела. Проблем выше крыши с этими криминальными авторитетами, нервные клетки никто тебе не восстановит.

— Семья-дети? По-моему, за тобой такое не числится. Что тебе мешает принять мое предложение?

— Я больше не играю в такие игры.

— Вырос, значит. Помнится, раньше не брезговал, за многое хватался. Клим был о тебе хорошего мнения, он всегда в наших дружеских беседах высказывал надежду, что ты останешься с ним.

— Свой долг перед Климом я давно отдал, тебе лично ничего не должен. Мне не двадцать лет, чтобы бросаться всем ради сомнительной аферы, — выразительно смотрю на наручные часы. — Ты ведь знаешь, Гера, время — деньги.

— Я так же знаю, что у каждого есть своя ахиллесова пята, — смотрит на каждого из нас с чувством превосходства. — Семья-дети — это святое, ее нужно оберегать, защищать, укрывать. А что оберегать человеку, у которого ничего из этого нет, кроме как физической зависимости от одной милой особы?

Прикусываю изнутри щеку, медленно опускаю глаза на стакан, беру стеклянную бутылку с минералкой, наливаю воду. Звук льющейся воды в гробовой тишине действует по нервам. Подношу стакан к губам, делаю большой глоток, только после этого смотрю на Геру. Следил значит. Дани и Эдик приглашены для отвода глаз, ему изначально нужен я. Он кивает головой, по этому кивку друзья понимают, что нужно нас оставить наедине.

— Ты мне еще скажешь спасибо.

— Я еще не согласился.

— Думаю мы с тобой договоримся. Я помогу тебе прищемить Щербакова с Макаровым, ты поможешь мне.

— Я могу и без твоей помощи их прижать к стене.

— Да? Пока ты тут решаешь свои бизнес дела, малышка очень весело проводит время со своим женихом и подругой, — Гера подобно фокуснику откуда-то достает пачку фотографий и кидает их в мою сторону. Кипа глянца веером разлетается передо мной. Не беру в руки, но взглядом впиваюсь в лицо Дианы. Она смеется, а этот сосунок что-то ей шепчет на ушко, нежно поглаживая ее руку.

— Еще сегодня ходила с подругой в свадебный салон, наверное, платье себе подбирает, — Гера не ленится наклониться и найти нужную фотографию. Фотографировали через витрину, но видно, девушки стоят возле вешалок с платьями. Следующая фотография максимально увеличена, Диана стоит уже в самом платье перед зеркалом. Сердце пропускает удар, кровь в ушах шумит. Сжимаю зубы, а не получается взять себя в руки. Меня накрывает необузданная ярость, бесконтрольная агрессия с жаждой прикончить. Макарова не просто придавить, нужно время, нужно чуть больше улик на него, а этого у меня, черт побрал, нет. Диана может выскользнуть у меня из рук, она слишком ведомая, что папа скажет, то и сделает. В разговоре с Денисом у нее в квартире, я четко дал ему понять, что от нее не отступлюсь, что свадьбу можно не играть, ибо знаю о договоренности между ним и Макаровым. Упертый осел все равно стал талдычит, что не отдаст мне свою дочь, лучше сдохнет и ее убьет, чем позволит ей превратиться в мою подстилку.

Прикрываю на секунду глаза. Вспоминаю вкус ее поцелуев, стоны, ее податливое тело, которое так трепетно дрожало в моих руках. И все это какому-то там Захару? Пацану, который не знает ничего в этой жизни кроме понтов? Меня прям корежит от мысли, как и где этот сосунок будет трогать мою Диану.

— Хорошо. Думаю, мы сумеем договориться.

— Всегда знал, что ты очень умный человек, — расплывается в довольной улыбке Гера, я встаю из-за стола, не разделяю его довольство. О том, во что я впутываюсь, имею полное представление, как и последствия. Раньше везло, надеюсь и в этот раз повезет. В прошлом это было целью вскарабкаться наверх, сейчас — получить Диану.

— До встречи, Адам, — протягивает мне руку, приходится пересилить себя и пожать.

— Буду ждать твоего предложения, — скупо улыбаюсь и оставляю Геру в его кабинете. Дани и Эдика нет, они мне и не нужны. Иван терпеливо ждет меня в машине. Как только ныряю в прохладный салон, называю адрес Дианы. Забрать ее сегодня, отвести к себе домой. И завтра же с ней появиться на одном приличном мероприятии. Пусть все знаю, как теперь обстоят на самом деле дела.

Мы не виделись неделю. Не звонили друг другу. Не писали. Я почему-то был уверен в Диане, в том, что она понимает теперь расклад своей личной жизни. Видимо, плохо поговорили, раз общается с этим Макаровым и выбирает еще платье.