Волчья любовница - Татьяна Чащина

За зданием ночного клуба обрываются яркие фонари. В кустах у леса жались парочки. Вот уж позорище! Это ж надо так упасть, ниже плинтуса, чтобы отдаваться у дороги среди ёлок. Хорошо, что я не такая! И никогда такой проституткой не была! Грязные скоты эти молодые люди, совсем совести нет.

Я гордо прошла мимо, по новой дорожке. Шла и мне казалось, что иду ровно не шатаюсь, лечу, как птица. Упала, споткнувшись на ровном месте. Посмотрела на свою разбитую коленку. Боли не чувствовала.

-Ай,- отмахнулась я и повальсировала дальше.

За спиной остался клуб, его даже не было видно. Буханье музыки пропало, я стояла одна на перекрёстке. Прямо идти километров пять, потом пять налево и там автобусная остановка. А можно срезать, пару километров пешком по новому парку в него вела заасфальтированная дорожка. Несколько фонариков освещали начало пути, там красивые кованые скамейки. Дальше фонари стояли, но их ещё не подключили. Темнота.

Покачиваясь, я смотрела на ровный освещённый путь, длинный, но безопасный, потом  вглядывалась в темень парка, вжик и на остановке.

Вжик мне понравился больше, я засмеялась и смело пошла во мрак.

***

Выли волки. Я встала на ровной неосвещённой дорожке парка, закинула голову и завыла, а потом залилась смехом и пошла дальше. Вот выть я никогда не умела, походило на бабское нытьё.

В статье, что читала Ольга, было написано, волки не нападают на людей.  Грызутся в стороне, а женщину одиноко стоящую не трогают. Вот уж кого, а волков я точно не боялась.

Сквозь пьяное сознание пыталась понять, что происходит. Звери вывалились прямо к моим ногам. Огромные монстры, а не волки. Я давай от них бежать, споткнулась об одного, упала, встала и опять бежать. А животные, точно, меня не замечают, заняты своими разборками. Выскочила я на дорожку подальше от них, огляделась, как они глазами во тьме сверкают, и драться продолжают.

Журчание послышалось. Кобель мерзкий лапу задрал и на мои туфли мочится.

-Ах, ты тварь!- закричала я и огрела большого косматого волка своей сумочкой. Вылетели во тьму остатки моего телефона.

Волк отпрыгнул в сторону, прижав уши к большой голове и виляя хвостом. Улыбнулся, натурально. И подмигнул. Оборотни, мать их.

Так был ли третий коктейль лишним? Я, как угорелая понеслась по тёмному парку, не разбирая дороги. Там тропинки в разные стороны разбегаются сами по себе, да ещё в моих пьяных глазах двоится. То в одну сторону меня несёт, то в другую. Мир передо мной скачет, слышу дыхание своё, и сердце замирает.

И тут мужики с боку подлетели. Волков не боялась, а вот незнакомцы сильно напугали. Когда один поймал меня сзади, ручищами своими обнял, я кричать вздумала вырываясь. Тогда этот громила рот мне заткнул и так скрутил, что не двинуться.

Второй громила в темноте плохо различимый, если бы не луна со звёздами, так и не понятно, что за существо. Глаза без зрачков  жёлтые горят, как фары.

-Ванька пометил,- рыкнул он.- Охринеть, на нашей территории бабу себе нашёл.

-Что делать будем?- спросили над моим ухом.- Может, прыснул, чтобы с толку сбить, а  мы сейчас поведёмся?

-Подожди-ка, знакомый запах. Как тебя, красавица, зовут?- спросил тот, у кого глаза светились.

-Идёте строем, - пробубнила я заткнутым ладонью ртом, но он не понял.

Приглушенный щелчок раздался, и существо напротив замерло. Мне в висок  сунули тяжёлый предмет, освободив рот.  Сжали руку с силой, и мне стало больно. Я заныла, стала дёргаться, как только опустила голову, раздался ещё один щелчок.

Двое мужчин, что нагнали меня, лежали в парке на земле,  у деревьев, рядом с дорожкой. Похоже, совсем мёртвые.

Это у оборотней Охота называется. Хлебом не корми, дай поубивать друг друга.  Меня тащили за руку вглубь парка, а я продолжала смотреть на два недвижимых тела, пока они не слились с темнотой. И только после этого посмотрела на того, кто тащил меня вперёд.

Это был мужчина с пистолетом в руках, на стволе был глушитель. Волосы незнакомца вились кудрями и падали на плечи широкие. Он был немного выше меня, включая то, что я на каблуках. И когда появились фонари парка, настоящие рабочие, что указывало на то, что рядом остановка, я смогла рассмотреть лицо мужчины. Ничего не привлекало взгляд, только невероятно красивые синие глаза под черными бровями, и волосы его тоже оказались черными.

-Мой герой,- я бросилась на мужчину, как Чужой из одноименного фильма на лицо жертвы, руками обхватила, потом одной ногой, голову на бок склонила, судорожно засасывая губы незнакомца. Если честно, я отчёт себе не отдавала, но так захотелось волка, а ни какого-нибудь человека, что ноги сводило.

И прямо в мой живот, сквозь его брюки восстал тяжёлый твёрдый член. Я не могла не потрогать. Пальцами от начала и до конца ощупала, задыхаясь от восторга, размер меня поразил. Это ж как я на него сейчас наскочу!

Мужчина закинул куда-то свой пистолет, схватил меня за ягодицы, приподняв над землёй. Понёс с дорожки к ближайшему дереву. Меня накрыло чувство неуправляемого полёта. Твёрдая кора впилась сквозь шёлковую блузку мне в спину. Зверь, а не мужик, одну ногу мою на землю поставил, а другую согнул и вверх подкинул, так что все моё женское добро было вполне доступно. Завалился на меня, засасывая губы, облизывая длинным языком, трусики мои драгоценные порвал. И ввёл в меня свой член горячий и огромный.

Как я закричала и заныла от удовольствия. Нога согнутая затекала, а любовник толчками входил в меня, да так, что натирал своим волосатым лобком мне клитор. Зарычал, закричал от удовольствия и кончил прямо в меня. И мне только оставалось мышцы внутри влагалища напрячь, чтобы с ним вместе поймать экстаз. И по животной страсти, я вцепилась ногтями в его шею, сквозь футболку его спину царапала.

Опустил мою ногу и продолжил вдавливать в ствол дерева. Взгляд его покорённый с упоением поглощал меня. Только от такого взора можно всё мужчине отдать.

-Я Иван,- сказал он мне в лицо.- Царевич и серый волк в одном лице.

-Василиса,- задыхаясь, представилась я,- Премудрая.

-А я думал Прекрасная,- его похотливая рука скользнула по пуговкам моей блузки. Достала грудь из чашек лифчика.

-Это ты, негодяй, на мои туфли написал?

-Пометил,- усмехнулся Иван, облизывая свои губы.- Ты теперь моя на веки вечные, не отвертишься.

Опять эти безумные поцелуи. Он уже всю помаду с меня слизал, и тонак с пудрой, а всё мало. Отпрянул, руки мои сковал и к соску на груди ртом горяченным припал. Покусал сосок, я только извивалась и покрикивала. Больно и, ужас, как приятно. Откинула его с силой от груди, вцепилась в рот его и стала запрыгивать, закидывая на его бёдра ноги. Нравился мне его размер, это предвещало незабываемые ощущения.

-Моя крольчиха,- шипел мужчина, с удовольствием подхватывая мои ноги.

-Лучше зайка, безмозглая, вообще стыд потерявшая,- выпалила я и вернулась к поцелуям.