Серпантин - Оксана Чернышова

Тина

Амалия подошла к своей работе с полной ответственностью. Оборотни-охранники привезли тележку, доверху заполненную книгами, различными по жанру, размеру и объёму. Все книги были аккуратно уложены стопочками. А сверху них лежал лист с пометками, в каких находится нужная мне информация. Девушка была библиотекарем от бога. Кажется, Данияр ошибся. Чтобы всё это прочесть, мне не хватит недели.

Ознакомившись с первой стопкой, взяла первую книгу и, положив её на стол, углубилась в прочтение. Не знаю, сколько прошло времени, но кажется, я задремала. Потому как пропустила появление Данияра. Напарник поставил передо мной большой стакан кофе со словами:

— Вставай, соня, уже обед, — подняла голову и посмотрела на него сонными глазами. Оказывается, я положила голову на скрещенные руки, лежавшие на открытой книге. И вместо того, чтобы познавать историю этого мира, пускала пузыри и видела яркие сны.

— Я не сплю, просто на секунду закрыла глаза.

— Да—да, я уже тут как минут пять стою и слушаю, как ты храпишь.

— Я не храплю, — недовольно буркнула, — я просто во сне пою.

— Охотно верю, хочешь пирог? — глаза мои загорелись от слова еда.

— А с чем? — невольно сглотнула слюну. Пахло божественно.

— С мясом, конечно же. С травой я пироги не ем. Я тебе не травоядное животное, — было смешно сказано, особенно зная о том, что он оборотень.

— А зря, смотря с какой травой, а если ещё будет в начинке творог. Нет, лучше пирог с вишней или яблоками. Вкуснотища, пальчики оближешь.

— Да ты сладкоежка, напарница. Так что, с мясом не будешь? — Данияр вначале протянул мне вкусно пахнущий свёрток, а потом резко убрал руку.

— Эй, отдай, не знала, что у меня напарник такой жадный, — недовольно нахмурила брови.

— Я не жадный, я экономный. Ладно, уговорила. Забирай, обжора.

Так переругиваясь друг с другом и смеясь, мы отлично провели обеденное время. Мне было с ним так хорошо и уютно, как будто всю жизнь его знала. И у меня появилась идея.

— Ты не мог бы мне помочь достать одну книгу? — я допила кофе и отставила стакан в сторону.

— Да, конечно, если она тебе нужна, то помогу. У меня есть ещё минут пять.

Я подскочила с кресла и ринулась вглубь узкого коридора, где стояли стеллажи. Нужно было действовать быстро, пока не передумала. Уходила всё дальше и дальше. Туда, где было мало света и где нас никто не увидит. Напрягла слух, переживала, что он разгадает мои истинные намерения. Но всё было в порядке, Данияр шёл за мной. Я достигла тупика и резко развернулась к нему лицом. Не рассчитала расстояние между нами и врезалась в его грудь. Данияр придержал меня за талию, чтобы не упала. От соприкосновения с мужским телом невольно застонала.

— Тина, дорогая, с тобой всё в порядке? У тебя горят глаза и щёки лихорадит. Тебе больно?

— Нет, не больно, — чуть слышно выдавила из себя слова.

Данияр приподнял мой подбородок, пристально всматриваясь в лицо. Мои губы дрогнули, и я облизала их языком. Прикрыла веки и смотрела за действиями Данияра из-под опущенных ресниц. Медленно, очень медленно напарник приблизил свои губы к моим. Чуть дотронулся до верхней губы языком. По моему телу прошла дрожь, и я как с цепи сорвалась.

Вскинув руки, обняла за шею, притягивая мужчину сильнее к себе. Мои губы пылали огнём, во рту пересохло от жажды. Я хотела попробовать на вкус мягкие податливые губы. Проникла в рот языком, пробуя на вкус сладкий с оттенком кофе нектар. Бешеный ритм переплетения языков, его руки гладят сквозь ткань моё тело.

Мне надоело играть в детские игры, я любила секс, получала от соития удовольствие. А сейчас, когда обострились слух, зрение и вкусовые рецепторы, оргазм должен быть в разы ярче. Мои руки легли на его грудь, дрожащие пальцы расстёгивали непослушные пуговицы. Хотела немедленно добраться до мускулистой обнаженной груди и прикоснуться к разгоряченной бархатной коже. Жаждала слизать капельку пота и засосать съёжившийся от возбуждения сосок. Желала притронуться к внушительному мужскому достоинству и познать его твердость. Почувствовать каждую венку своим разгоряченным женским естеством.

Данияр поднял мои руки, стаскивая верхнее платье. Движения резкие, порывистые. Услышала его стон, напарник вжал меня в полку с книгами до боли в спине. Наши сердца бились как сумасшедшие. Накал доходит до предела, когда он целовал оголённые плечи, словно оставлял ожоги, а грудь будто была создана для его ладоней. Подушечками пальцев играя с сосками, посылал сладкие молнии по всему телу. Они скапливались в огненный шар внизу живота, заставляя пульсировать лоно. Мне хотелось, чтобы он сильнее сжал меня в своих объятьях, хотелось слиться с ним в одно целое.