Ненавидеть и Владеть - Дакота Рэбел

— Нам пора идти, — сказал он с придыханием. Я кивнул, позволяя ему взять себя за руку и увести за дверь.

Мы пошли в огромный магазин, где продавалось все для Хэллоуина, находившийся в нескольких кварталах от дома Этана. Каждый год магазин неожиданно возникал на этом месте, красуясь огромными горгульями на крыше, наполненный миллионами разных костюмов. Какой бы наряд ты себе ни искал, в этом магазине ты бы его нашел.

Мы пробирались между стеллажей с вывешенными в мешках полиэстровыми костюмами, выхватывая наряды один смешнее другого, чтобы поржать, но не находя ничего такого, чтобы действительно захотели надеть.

— Как насчет сексуального батрака? — спросил я Этана где-то через час.

— Ну, таких-то нарядов у них точно нет, — хохотнул он.

— У них все тут «сексуальное», я уверен, что если мы поищем, то найдем тут и такой наряд, — я повесил костюм священника, который держал в руках, рядом с платьем для беременной монахини. Я предполагал, что мало что хорошего осталось, и был прав. Магазин был подчищен покупателями. Единственные оставшиеся нормальные костюмы были для женщин, которые хотели бы выглядеть проститутками пиратов или феечками с панели.

— А кем ты был в прошлом году? — спросил Этан, выходя из-за угла, нацепив на лицо круглые очки и держа в руке липовую волшебную палочку.

— Милашка, — сказал я одобрительно. — Я был Фредди Крюгером.

— Вау, — присвистнул он. — Непростой, должно быть, костюмчик.

— Ага, я три часа потратил на макияж, и Бет даже пришлось помочь мне. Зато было весело. Я сильно напугал некоторых детишек в городе.

Мы безрезультатно прошли еще раз по магазину. Нас не заинтересовал ни один костюм.

— Может, мы все таки пойдем в образе вампиров? — спросил наконец Этан. — Если хочешь, мы можем расстараться с костюмами. Латексные бугристые лбы, создающие особый эффект контактные линзы. Ну пожалуйста?

Я вздохнул, потому что он был прав. Мы ничего не найдем. И, в любом случае, образ вампира был не так уж непопулярен. Я кивнул, и плечи Этана расслабились в облегчении.

— Но мы не будем настолько увлекаться с костюмами. Можно просто одеться во все черное, припудриться детской присыпкой и пойти в клуб. Для того чтобы повеселиться, не обязательно напяливать на себя маскарадный костюм.

— Точно, — согласился Этан, беря меня за руку. — Мы будем веселиться по-своему.

Я направился к двери, но он потянул меня в магазин. Я приподнял бровь, но он лишь усмехнулся и повел меня в секцию декораций. И под декорациями я подразумеваю не столбы с пластиковыми черепами. Нет, тут были такие декорации, которые маленьким розничным магазинчикам даже и не снились.

В натуральную величину аниматронные монстры из фильмов, туманообразующие машины, которые могли наполнить дымкой стадион всего лишь за считанные минуты. Тут было все для того, чтобы украсить дом и до смерти напугать своими декорациями людей.

Мы развлекались тем, что включали Франкенштейна, Дракулу и Оборотня и смеялись над надгробиями, подписанными «Мира Мэйнс», «Хью Джес» и «Ай л Би Бэк». Мы целый час бродили среди декораций, пока не объявили, что магазин закрывается.

— Что ты теперь хочешь делать? — спросил Этан, когда мы шли по дороге.

Мы, не сговариваясь, направлялись к его дому. Я не ответил, просто продолжал идти. Я хотел прийти домой. Хотел быть с ним наедине, касаться его, разговаривать с ним.

Я действительно соскучился по тому времени, которое мы проводили вместе. Я задумался о том, насколько тяжело мне будет, когда мы уже не будем связаны, но тут же отогнал эту мысль. Я смогу сколько угодно размышлять об этом потом.

Когда мы подошли к дому, то увидели, что на ступеньках перед дверью лежит посылка, адресованная нам обоим. Этан поднял ее и, открыв дверь, пропустил меня вперед. Он посмотрел на посылку, потом на меня и протянул ее мне.

Обратный адрес указывал, что посылку прислал Джереми. Я изогнул бровь, Этан же пожал плечами и пошел в гостиную. Проследовав за ним, я сбросил пиджак на пол и сел рядом на диван, уставившись на толстый конверт.

— Как ты думаешь, что там? — спросил Этан.

— Полагаю, у нас только один путь узнать это, — я разорвал обертку и вытащил лежавшие внутри бумаги.

Верхний лист был запиской от Джереми, написанной от руки. Этан наклонился ко мне, чтобы прочитать ее вместе со мной.

Дорогие Этан и Джейми,

Прежде всего, я хочу извиниться за то, что так вел себя с вами, особенно с Этаном. Ты был добр ко мне, а я тебя использовал. Хочу, чтобы вы знали, что беспокою вас в последний раз. Я больше не собираюсь быть охотникам, после того, как узнал кое-что о своем отце и людях, с которыми он общался. Я понял, что его работа — совсем не то благородное занятие, каковым выставлял его мой отец.

Я нашел эти бумаги, когда разбирался в его столе и подумал, что Джейми будет рад подвести черту под давними событиями. Хочу уверить вас, что все улажу сам, и, надеюсь, вы не будете против того, что я сделаю это за вас.

Хочется верить, что теперь вы найдете мир в душе, чего, боюсь, я теперь лишен, благодаря моим собственным родителям.

Искренне ваш, Джереми.

Я прочитал записку три раза, зная, даже не смотря в бумаги, что он прислал мне контракт, за которым Этан ездил с ним в Чикаго. В моих руках лежала правда о том, кто приказал убить моих родителей, и я был слишком напуган, чтобы прочитать ее. Но мне придется это сделать.

— Хочешь, чтобы я прочитал его? — мягко спросил Этан, кладя свою руку поверх моей.

— Нет, мы сделаем это вместе.

Я перевернул страницу и, когда увидел имя, указанное в самом верху, то понял, что, скорее всего, какое-то время уже знал, кто убил моих родителей, и просто был слишком упрям, чтобы признать это. Ему не было смысла убивать их, во всяком случае, я не понимал, зачем ему это надо было. Но в мире вампиров не всегда все делится на черное и белое, и в маленькой посылке Джереми действительно прислал мне покой.

От Грэхема Витмора, Короля Чикаго жирно указывалось вверху страницы, и я неожиданно понял, что не хочу читать письмо дальше. Не хочу углубляться в контракт и искать причины, стоящие за убийством. Мои родители мертвы, и это вина Грэхема. И если верить Джереми, то к этому моменту Король Чикаго уже тоже мертв. Я расскажу об этом бабушке и Бэт, и с этим будет покончено.

— Ты в порядке? — спросил Этан.

— Да, — ответил я, без сомнения в голосе. — Я в норме. Как ты?

Он широко улыбнулся и притянул меня к себе, обнимая. Бумаги упали на пол, когда я тоже обхватил его руками, крепко-крепко, желая держать его так вечно. А если и не вечно, то уж точно ближайшее время. Было так здорово снова оказаться в его объятиях. И я не знал, как сказать ему, насколько счастлив от того, что он был рядом, когда я наконец-то узнал правду, всю правду. Я ничего не сказал ему, просто обнимал, показывая этим, как много для меня значит, что он сейчас со мной.