Рабыня для друга - Адалин Черно

Мои глаза в тебя не влюблены, —

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Ушей твоя не услаждает речь.

Твой голос, взор и рук твоих касанье,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья.

И всё же внешним чувствам не дано —

Ни всем пяти, ни каждому отдельно -

Уверить сердце бедное одно,

Что это рабство для него смертельно.

В своём несчастье одному я рад,

Что ты — мой грех и ты — мой вечный ад.

У.Шекспир

Несмотря на то, что поход в ресторан я сочла неправильным, ближе к пяти часам уже стояла у зеркала, осматривая себя со стороны. Решила накраситься, чтобы выглядеть соответствующе. Я, в конце концов, девушка. Когда уже накрасилась, в дверь постучали, и вошёл Денис — психолог, которого Матвей вызывал, когда я устроила истерику.

Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Я была в лёгком шоке, потому что точно знала, что Матвей ещё не вернулся, или… Неужели он попросил его приехать из-за того, что случилось ночью?

— Эй, расслабся, — Денис поднял руки в примирительном жесте, — я приехал к Матвею, но его не оказалось дома, и я решил зайти к тебе.

— Понятно, — всё, что смогла выговорить я.

— Как ты?

— Нормально, — я пожала плечами.

— Всё такая же скрытная? — поинтересовался Денис.

— Не понимаю о чём ты.

— Ты красивая, — мне показалось или он произнёс это с восхищением?

Решила оставить его реплику без ответа, да и что отвечать — не знала.

— Матвей тебя не обижает? — я усмехнулась. Это что, способ проявить участие или сделать из Матвея зверя. А вот сейчас и проверим.

— Он хороший, — мечтательно протянула, краем глаза наблюдая за его реакцией.

Удивился. Ну, ещё бы. Вроде бы должна быть жертва, а она рассуждает о доброте душевной.

— Вы стали близки? — заметила, как его брови поползли вверх, а сам он, затаив дыхание, ожидал ответа.

— Это тебя не касается.

Внезапно осознала, что не помню момента, когда мы перешли на «ты». Он просто пришёл, начал разговаривать, не соблюдая формальности, а я ответила тем же.

— Если нужно, я могу тебе помочь морально.

— Нет, спасибо.

— Соня… не противься. Тебе это нужно.

Честно? Передёрнуло от его слов. Смотрела на этого мужчину и… он меня бесил. Невероятно. Какой-то он… скользкий тип.

— Мне ничего не нужно. Я чувствую себя нормально, понимаешь?

— Да.

— Извини, у меня нет времени, можешь подождать Матвея в коридоре.

— Ты накрасилась, — вопросительно уставилась на него. — Матвей позволяет тебе куда-то ходить?

— Это тебя не касается.

— Соня. Матвей… он… может быть жестоким, иногда, но он непременно признаёт свои ошибки. Ему пришлось многое пережить и это не всегда его отпускает.

— Что, например? — спросила и затаила дыхание, желая, чтобы он заговорил, рассказал о Матвее побольше.

И он рассказал. Говорил долго и много. Я просто сидела и слушала, не удивляясь, не переспрашивая и не говоря ничего в ответ. Мне пришлось многое узнать и… пересмотреть своё отношение к мужчине, в чьём доме я находилась.

Я узнала, что он не женат и никогда не был, у него нет детей, нет даже подружки. Он работал на Влада. Это я знала. А вот то, что услышала дальше. Её звали Оля. Молоденькая, привлекательная девушка с рыжими волосами. У неё была семья, жених, с которым они должны были пожениться. К Владу попала по ошибке, но… он её не отпустил. Оставил для себя, а после передал Матвею.

Она влюбилась в него. Любила до беспамятства, впрочем, их любовь была взаимной. Матвей что-то там планировал, но ничего не получилось. Оля не выдержала, когда вернулась к Владу и… разбила себе голову. Её потом нашли на пустыре — вот и весь рассказ. С тех пор Матвей другой. Ни друзей, ни девушек, многих отвергает.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я психолог.

— О врачебной тайне ты, видимо, не знаешь.

— Знаю, но Оли нет, а Матвей не был моим пациентом.

— Откуда такие познания в его жизни, если он не был твоим пациентом?

— Я психолог, Соня. Я вижу людей насквозь. В тебе, например, вижу любовь, но ты её не признаёшь, потому что тебе страшно. Ты считаешь, что Матвей её недостоин.

— У меня нет любви, — уверенно проговорила я. — Ты ошибся.

— Я редко ошибаюсь, Соня, — вкрадчиво произнёс Денис.

— Мне плевать. Ты можешь покинуть мою комнату?

— Пять минут назад ты этого не хотела.

— А что было пять минут назад?

Мы оба встрепенулись, услышав грозный бас Матвея, стоящего в дверях. Я вздрогнула, глядя на него. Сильный, высокий, гораздо привлекательнее Дениса, хотя последний, безусловно, симпатичней. Матвей умел держаться, нагнать страха, заставить себя слушать. Денис же… эдакий мальчик, хотя судя по внешности и их дружбе — ему примерно столько же, сколько Матвею.

— Я рассказывал ей о тебе, — усмехнулся Денис.

— Да? Отлично. Ты какого хера припёрся?

— Не очень-то радушно ты встречаешь своего друга.

— Я не люблю, когда приходят без приглашения.

Наблюдала за перепалкой мужчин с открытым ртом. Они сверлили друг друга взглядами, совершенно не замечая моего присутствия.

— Ты чего намалевалась? — Матвей обратился уже ко мне, а я сжалась под его взглядом, направленным в мою сторону.

— Ну… так… — я посмотрела на Дениса, давая понять, что не знаю, можно ли при нём говорить о ресторане.

— Вышел отсюда, — обратился Матвей уже к Денису.

— Пиздец ты ебанутый, Матвей, — вставил психолог и вышел.