Мой сводный враг - Эмилия Грант

Давно я так не веселился. Ягодка не разочаровала: кто бы знал, что у нее такое чувство юмора! Она, кажется, и сама от себя не ожидала. Периодически то бледнела, то краснела от страха, как школьник, который пробует первую бутылку пива и дико боится, что его застукают. Но внутри-то у моей несостоявшейся сестренки огонь! И вовсе она не такая занудная целомудренная ботанка, какой хочет казаться. Да, я не ошибся в ней, когда впервые увидел в баре.

– Дыши глубже, – с улыбкой говорю я, глядя, как Олеся балансирует на грани обморока. – Пронесло.

 – А если они захотят в туалет?

 – Что поделать, занято. Нормальные люди не взламывают сортир, даже если сильно приспичит. Да и у папы болгарка не при себе.

 – Очень смешно…

Мы заперты в крошечной кабинке. Шаг влево – унитаз, шаг вправо – дверь. Спасибо, здесь чисто и работает вентиляция. Но торчать здесь долго довольно проблематично. Надеюсь, отец не будет обсуждать свадьбу три часа, и Инесса быстро даст им от ворот поворот.

 – Ну, ты даешь, – я пытаюсь отвлечь напарницу от паники. – Сусличек… Мировое турне по странам СНГ… Я чуть не обоссался.

 – К счастью, теперь у тебя есть такая возможность, – Олеся мрачно кивает на унитаз.

Разумеется, я не стал бы перед ней справлять нужду, но искушение поддеть девчонку слишком велико. Она пробуждает во мне худшее: то хочу ее трахнуть, как обезумевший озабоченный мужик, то превращаюсь в третьеклассника, который не может пройти мимо девочки, не дернув ее за косу или не задрав юбку. И сейчас от ее близости даже не знаю, кто во мне сильнее рвется наружу: мужчина или мальчишка.

 – Окей, – я  невозмутимо берусь за ремень, расстегиваю и с нескончаемым удовольствием наблюдаю, как расширяются от ужаса и возмущения Олесины глаза, как на ее щеках разливается жаркий румянец.

 – Ты с ума сошел?! – шипит она разъяренной кошкой. – Я пошутила.

 – Да ладно, – тихо взвизгивает молния на моей ширинке. – Все мы люди. Можешь  отвернуться, но некоторых это даже возбуждает…

 – Извращенец! – она бьет меня в грудь. Кажется, синяков она мне сегодня наставила столько, сколько я не получал в хорошей школьной драке. – Не смей…

 – Это называется «золотой дождь», – интимным шепотом продолжаю я и делаю вид, что собираюсь вытащить член. – Не мое любимое развлечение, но ради тебя…

 – Дурак! Конченный идиот! Я ухожу! – она вцепляется в дверную ручку, и я фыркаю от смеха.

 – Стой, стой, – перехватываю ее запястье. – Шучу.

 – А по тебе не скажешь! – она гневно сверлит меня взглядом.

 – Брось, не стал бы я при тебе писать.

 – Уверен?

 – Клянусь! Но если тебя припрет после стакана минералки, я отнесусь к этому, как джентльмен.

 – В смысле?

 – Подержу за ножки, чтобы моя рыбонька не пачкалась о сиденье.

 – Мудак, – бормочет она, но уходить уже не собирается. На сей раз сумела-таки распознать сарказм.

– Расслабься, – я поправляю ей волосы. – Главное сделано. Теперь надо определиться с дальнейшим планом.

 – А если они просто перенесут дату? – она поднимает на меня большие влажные глаза, и у меня перехватывает дыхание. Меньше всего сейчас хочется говорить о родителях… Я, она, замкнутое пространство… Вот почему бы не использовать удачный момент?

 – Отец не выносит, когда ему диктуют условия, – отвечаю я, скользнув взглядом по ее приоткрытым губам и сглотнув. – Спорим, он пошлет эту Инессу за пять минут?