Ромашка для Терновника - Сусанна Ткаченко

Упс. Понятия не имею. Но по всему выходит, что явился он в универ для разговора со мной, а на Свету вообще забил, будто они и не встречаются. Представляю, как ей сейчас обидно.

— Сослался на дела, сказал, что позже с тобой свяжется, — надеюсь, что он так и сделает, и моя маленькая ложь не станет причиной для окончания нашей недолгой дружбы.

Прямо всё одно к одному — чёрная полоса какая-то!

— А что он такого секретного тебе сказал? Хотя, если у вас там какие-то тайные дела… — говорила Света подчёркнуто небрежно, но в голосе явно сквозило недовольство.

— Нет, нет и нет! — поспешила я её оборвать, пока подруга не сообщила о своих неверных выводах вслух. — Он просто обсуждал со мной денежный вопрос. Наверное, счёл такие переговоры личными, ты же знаешь, богатые странные, у них с деньгами свои отношения.

Эту отмазку я придумала по дороге и сочла вполне достойной.

— Он с тебя денег, что ли, попросил? Во даёт! Не думала, что Красава такой мелочный, — удивилась Вера.

Тьфу, блин. Ненавижу врать. Одна маленькая ложь тянет за собой другую и обрастает, как снежный ком.

— Он просто нашёл машину, Вер. С какой стати Дену за меня, постороннюю девушку, платить? — постаралась я передать, что и в мыслях не держала использовать Красавского.

— И правда, Вер, понятно, если бы это Свете понадобилась помощь, а так… — поддержала меня Оля, и мне показалось, что после её слов староста выдохнула с облегчением.

Напряжение между нами ослабло, и вроде бы девочки перестали коситься с подозрением. Жуткая нервотрёпка! А из-за кого всё это со мной происходит? Правильно! Из-за одного гада.

Весь оставшийся день я накручивала свою злость и культивировала обиду на Тернева, припоминая все плохие моменты, и у меня получалось держаться… Ровно до тех пор, пока я не легла спать. А там… Сразу вспомнилось, что я делала, о чем, лёжа в этой самой кровати, говорила с Тимом, и мысли как-то плавно свернули в сторону «а не найти ли Терневу оправдание?»

Долго гоняла их в голове, но, к счастью, пока совсем не получалось убедить себя в его невиновности. Всё сходилось к одному: Звездецкая с ним в Москве. Он мне соврал, что их ничего не связывает. Точка.

Возможно, дня через три, влюбленное сердце и договорилось бы с мозгом, убедив его придумать какой-то сказочный вариант про подставу: заговор, украденный телефон или хакерскую атаку, если бы на следующий день не случилась следующая жопа.

* * *

Подходила к концу вторая пара, когда в дверь аудитории постучали, и препод сообщил, что Станиславу Ромашкину срочно вызывают в деканат. Переглянулась с девчонками — те пожали плечами и округлили глаза. У них тоже не было ни одной мысли, зачем меня могут вызывать: учусь я хорошо, не прогуливаю, с преподами не конфликтую. Очень странно, но делать нечего, профессор ждал, пока я удалюсь, и лекцию не продолжал.

Собрала сумку, бросила девочкам, что встретимся в столовой, и вышла из аудитории, да вот только до деканата не дошла. В коридоре меня поджидала Звездецкая.

— Я тебя предупреждала, овца рыжая, чтобы ты держалась от моего Тимура подальше? — наехала без «здрасти».

— Это ты меня вызвала с лекции? — вот же ушлая баба, нашла способ устроить скандал один на один.

— Видишь, какая догадливая, когда хочешь! — ухмыльнулась гаденько, а я подумала о том, что злоба портит даже самые кукольные лица.

— Что тебе надо от меня? Я не общаюсь с твоим женихом, отвали! — собралась обойти её и отправиться в столовую: места хоть займу, раз ушла пораньше. Скандалить я не собиралась.

— А вот врать мне не нужно, — заступила Лизавета мне дорогу. Она явно не собиралась меня просто так выпускать из своих цепких лапок. — Вирт — это та же измена! Тим мне во всём сознался и в качестве извинений кое-что дал. Смотри-ка, — звезда повернула ко мне экран своего телефона, и у меня внутри всё оборвалось: с него улыбалась я, хвастаясь обнажённой грудью с торчащими сосками. Какая же Тернев тварь! — И знаешь, что я сделаю с этой милой фотографией, овечка? Правильно! Я сделаю из тебя о-о-очень популярную девушку! Отбоя от мужиков не будет!

Боже! У меня в глазах потемнело, как только я себе представила размах надвигающейся катастрофы. А Звездецкая ещё и, злорадно рассмеявшись, попробовала ткнуть мне экраном в лицо. Дальше я действовала на голом инстинкте, совершенно не думая, что буду делать с ее телефоном, когда отберу. Ведь понятно-же что таким образом фото я не уничтожу, скорее всего она его уже сохранила везде, где могла. Просто накатила ярость, и я плохо соображала…Я зашипела и кинулась на шантажистку, как разъяренная кошка. Звезда отшатнулась неловко — наверное, подвернула ногу — и грохнулась на спину, ударившись головой об пол, но я даже не подумала её поднимать, а пнула её руку, выбила телефон и от души прыгнула на него каблуком.

— А-а-а! Тварь! Тебе конец! — заорала Звезда, и вместе с ней звонок, мои одногруппники хлынули из аудитории. — Я тебя посажу!

— Ты ничего не докажешь! — я ещё пыталась хорохориться, хотя осознание уже медленно наступало, и от ужаса по коже заструился мороз.

— Тупая овца! Тут камера! — звезда махнула рукой под потолок.

Там действительно висела камера. Мне конец.

— Что тут происходит? — подлетела к нам Света, да и другие студенты встали кружком.

— Попрощайся с подружкой, лохушка, — Лиза, наконец, поднялась с пола и, подобрав обломки телефона, походкой от бедра пошла прочь.

— Стась, Стась, что случилось? — трясла меня Вера, а я слова не могла вымолвить, у меня зубы стучали. Это шок.

— Это она тебя вызвала, вы подрались? — спросила Света, и я смогла кинуть. — Так, девы, ведите Стасю в столовую и напоите горячим сладким чаем, а я попробую поговорить со Звездецкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Света рванула догонять Лизу, а девчонки, взяв с двух сторон под руки, повели меня отпаивать чаем. Хотя вряд ли он мне поможет. Мне бы сейчас яду…

Ну почему мне всё время так «везёт» на мажорские телефоны? Я думала, у меня раньше была чёрная полоса. Нет, то было только её преддверие.

В столовой девочки усадили меня за столик и начали бурно обсуждать, что взять. Я тупо смотрела в одну точку, и только одна мысль сверлила висок — что же делать?