Опасная затея - Полина Лоранс

Вчера вечером она сидела на огромном угловом диване в гостиной в домашнем трикотажном костюмчике — топик, шорты — и рассматривала на планшете картины из галереи. Обдумывала, как лучше устроить экспозицию.

Макс прителепался из кухни вальяжной львиной походкой, его рука была под футболкой, он лениво чесал пузо.

«Ну и манеры», — вздохнула Ева, но тут же простила это Максу, потому что пуза, как такового, у него не было, под футболкой виднелся роскошный железный пресс. Парень остановился у дивана, посмотрел сверху вниз на девушку, взглянул на экран планшета, поинтересовался:

— Чё за мазня?

— Максим! Ты что?! Посмотри, какие цвета. Это… это очень хорошо!

— Да я и сам так нарисую. Хочешь?

— Нет, — улыбнулась Ева.

— Не отказывайся! Вмиг намалюю десять картин. Это ж хрень полная!

Ева только пожала плечами. О чем с ним говорить?

Макс забрал у нее планшет и пренебрежительно отбросил его в сторону. Современное искусство его не волновало. Зато волновала Ева. Он подтянул девушку к краю дивана, на котором она сидела, опрокинул на спину, поднял ее ноги и прижал сдвинутые колени к груди. Затем наполовину стянул шорты и шелковые трусики.

Ева представила, какая живописная картина открылась партнеру. Наверное, она доставляет Максу огромное удовольствие, в отличие от экспонатов ее галереи. Ева молчала, она позволяла мужчине делать все, что он пожелает.

Макс опустился на колени около дивана, положил теплые ладони на Евину попку, погладил, а затем прижался губами к самой нежнейшей и интимной части Евиного организма. Несколько ласковых и умелых движений языком — и он ощутил, как наливается желанием, набухает плоть под его губами, а девушка закрыла глаза и невольно застонала.

— Крошка, какая ты вкусная… ммм… Нет, давай, скажи, что эти твои картины — капец какая хрень! Скажи! — потребовал Макс, подняв голову. Глаза у него были пьяные.

— Нет, — слабо возразила Ева. — Ты не прав. Но… не отвлекайся, пожалуйста… не отвлекайся…

Она тоже пьянела от требовательных и умелых ласк партнера, у нее кружилась голова, а между ног разливалось блаженное тепло. Макс поднялся, расстегнул пуговицу на джинсах, потянул вниз молнию. Член выгибался дугой, сдерживаемый плотной тканью, но вскоре был освобожден, чтобы сразу очутиться в вожделенном местечке — тугом и горячем.

Мужчина вторгся решительно, без промедления, но Ева была хорошо подготовлена, она уже истекала горячей влагой, поэтому момент совокупления был невыразимо сладок для обоих.

Макс запрокинул голову и зажмурился, из его груди вырвался глухой стон:

— Господи, как же хорошо, — прошептал он, прислушиваясь к ощущениям. Затем встрепенулся: — Значит, говоришь, я не прав?

— Нет, — чуть слышно ответила Ева, она уже дрожала от удовольствия. — То, что ты увидел на планшете… это не хрень… а яркий… яркий образец… метамодернизма!

Ева задыхалась, ей было трудно говорить. Она мечтала лишь об одном: чтобы мужчина прекратил спор и начал двигаться. Пусть делает то, к чему он предназначен природой — яростно овладевает женщиной, заявляет свои права на нее.

Но бессовестный партнер медлил.

— Что ты сказала? — засмеялся Макс. — Ничего не понял!

Он посмотрел вниз, сильнее придавил Евины колени к ее груди, пошевелил бедрами, любуясь тем, как плотно высокообразованная барышня насажена на его гудящее от прилива крови орудие.

— Споришь, значит, да? Ну, держись, крошка!

Он стянул с партнерши теперь уже до конца белье и шорты и отшвырнул их, а сам избавился от джинсов и футболки. Причем умудрился все это сделать, не разъединяясь с Евой. По телу девушки пробегала дрожь нетерпения.

— Макс, пожалуйста… — попросила она. — Давай же… Что же ты! Ну, пожалуйста!

Но уже через несколько минут запищала и попыталась выползти из-под мужчины, не выдерживав его яростной атаки. Не получилось, Макс придвинул ее обратно, как лев придвигает лапой пойманную зверушку. Подмял, сильнее вдавил в диван. С каждым его движением, с каждым мощным толчком Ева чувствовала, что она взлетает все выше и выше, прямо в небеса, в рай…

*****

На следующий день они отправились в магазин, чтобы купить еще несколько костюмов для Шведова. И там, в магазине…

— Максим, что ты делаешь? — отчаянно прошипела Ева и сделала страшные глаза.

Неугомонный товарищ затащил ее в примерочную и полез в Евины узкие синие брючки. Когда только успел расстегнуть молнию? А тонкий белый джемпер задрал чуть ли не до шеи! Сам Шведов был в рубашке и пиджаке, но без штанов — подбирал другую пару брюк.

— А что такого? — улыбнулся он. — Имею право! Ты против?

— Максим, но не здесь же!

— Да ладно, сюда никто не заглянет.

— Почему, запросто!

— Да они сюда не сунутся. Постесняются.

За плотной шторой кабинки слышались голоса продавщиц, они о чем-то переговаривались в торговом зале.

— Максим, пожалуйста, не надо, — взмолилась Ева, уворачиваясь от настойчивых поцелуев и ласк. Рука наглого завоевателя была уже у нее между ног. — Ну, пожалуйста!

— О, боже, с кем я связался! — вздохнул Макс. — Что же ты такая неприступная! Хотел потрахаться в примерочной, и облом.

— Я вообще не должна тут находиться.

— Ты зашла помочь с брюками, — Макс поймал Евину руку и положил себе на член. Тот вздыбился под тонким трикотажем боксеров, окаменел. — Видишь, что ты натворила? И что мне теперь делать?

— Поехали домой.

Несмотря на то, что Шведов постоянно отвлекался от главной цели поездки, им все же удалось выбрать три костюма.

Когда на машине возвращались в коттеджный поселок, позвонила Аня. Ева, увидев ее звонок, прежде чем ответить, глубоко вдохнула и резко выдохнула, как это делают спортсмены перед выступлением. Ей всегда было страшно, она не знала, что ждать от сестры: будет ли Аня смеяться, или плакать, или опять скажет, что ей надоело жить и она хочет свести счеты с жизнью…

К счастью, сегодня Аня была в отличном настроении. Она и Джонатан устроили себе прогулку по Лондону, обнимались, накупили всяких прикольных мелочей — носки со смешными рисунками, свитшоты, сувениры.

Ева закончила разговор и нажала отбой. Машина летела по трассе, до коттеджного поселка осталось несколько километров.

— Ну, как дела у сестрички? — спросил Макс. — У Ани все в порядке?

Ева бросила на спутника удивленный взгляд. Она не думала, что Шведова волнуют ее проблемы.

— Пока да.

— Ей не так-то просто в колледже?

— Ей везде сложно. Она очень ранимая. Сейчас у нее появился новый друг, Джонатан.