Разбитые грёзы. Книга 2 - Александра Салиева

Всё-таки я чёртова нимфоманка – однозначно. При любом удобном случае бросаюсь на Романа, как в последний раз. Будто если отпущу, он обязатально исчезнет.

– Я тут подумал… – хрипло и сбивчиво прошептал мужчина, приподнимая меня выше, перехватив за бёдра. – Нахрен этот раут и договор… – снова впился в мои губы жадным поцелуем.

Полностью согласна.

Но то мы.

– Кхм… – закашлялся кто-то где-то сбоку.

Очень близко. И настойчиво. Явно требуя внимания. Но этого хватило, чтобы меня как ушатом холодной воды окатило. Разорвала поцелуй с ужасом уставившись на… отца.

Ой, мамочка…

Которая тоже присутствовала и смотрела на меня сейчас со слезами в серых глазах.

Что я там говорила про свой утренний забег? Вот когда захотелось от стыда провалиться. Потому что если мама смотрела на меня с мягкой улыбкой на пухлых губах, то вот в ярко-зелёных глазах отца – сплошь недовольство.

– А, это вы… – вяло прокомментировал создавшуюся ситуацию Роман.

Так и не отпустил. Наоборот. Опять покрепче к себе прижал.

Воцарилось недолгое молчание, за время которого мы все четверо просто пересматривались между собой. Лично я не знала, что сказать. Разве что «здравствуйте». Но не смогла. Таким тупым показалось это приветствие в сложившейся ситуации. Вот и ждала, что скажут сами родители, крепко вцепившись в рубашку Романа. Но и они не спешили заговаривать. Так мы и стояли.

– Здравствуй, Аврора, – наконец, подала голос мама.

Одной рукой она держалась за ладонь своего сопровождающего, а вторую положила на свой сильно выступающий животик и сейчас медленно его гладила. Интересно, какой у неё месяц? И будет ли у меня такой же, или больше?

– Здравствуй… мама.

Так дико, чужеродно прозвучало вслух это обращение, что я отвела взгляд, чтобы не видеть разочарования в серых глазах. Почему я решила, что именно оно будет? Ну явно не на такое рассчитывает любой родитель при встрече со своим потерянным ребёнком. Наверное, стоило бы её обнять, но как-то… не решалась.

Дебильная ситуация.

Дебильнее только вновь воцарившееся молчание.

На этот раз несколько нервное и излишне напряжённое, пока Роман с моим отцом неотрывно смотрели на друг друга, будто вели немой разговор. Наверное, поэтому я ляпнула это:

– А ты правда готов был запереть меня в подвале, чтобы я не досталась Роману?

Секунда и оба мужчины смотрели уже на меня. Тоже на секунду. И если Роман – явно ошалевший от такого моего заявления, то отец – с некоторой толикой возмущения и осуждения. Не для меня. Для того, в чьих объятиях я до сих пор пребывала.

– Это он ей сказал, – невозмутимо махнул в направлении Александра мой спутник. – Не я.

Менее враждебно смотреть на него папа не перестал.

– Малыш, забери дочь, сходите прогуляйтесь, – произнёс он для мамы.

Как негласное одобрение, ладони Романа ослабили хватку.

Его – да. Мои – усилили.

И нет, дело не в страхе перед прогулкой с мамой, а в том, что мне категорически не хотелось оставлять Романа наедине с отцом. Вообще его оставлять. Что, конечно же, не осталось незамеченным никем из присутствующих. Мама на такое закусила губу и отвернулась, делая вид, что занята разглядыванием гостей, хотя я успела уловить её улыбку. Папа помрачнел ещё больше. Чем укрепил во мне мнение остаться и послушать, о чём будет разговор.

– Прогуляйся, сокровище, – помог определиться с выбором Роман, склонившись надо мной, целуя в висок. – Только недалеко, – шепнул мне на ухо, прежде чем подтолкнуть в нужном направлении. – Мы быстро. Я тебя догоню.

Пальцы разжимались неохотно, но разжались, а затем у меня просто иного выбора не осталось, как пойти с мамой вглубь сада. Она просто-напросто сама ухватила меня за локоть и повела по выложенной камнем дорожке.

– Не переживай, не подерутся, – произнесла с теплотой в голосе, когда я обернулась посмотреть на Романа, погладив свободной рукой по плечу в успокаивающем жесте. – Кайл почти смирился. Ещё немного поворчит и совсем перестанет сопротивляться вашим отношениям. Он просто очень болезненно в принципе воспринимает тот факт, что ты выросла, и он тебе больше не очень-то и нужен. Ты же с рождения была его малышкой, хвостиком за ним ходила повсюду, а теперь у другого ищешь поддержку. Ещё и пропала на два месяца…

Я опять обернулась. На этот раз, чтобы посмотреть на того, за кем с детства хвостиком ходила. Тот что-то мрачно высказывал Роману, на что мой мужчина злорадно ухмылялся, сложив руки на груди. Захотелось всё же вернуться к ним.

– Не стоит, – перехватила мой взгляд мама, уводя меня дальше. – Пусть поговорят. Им это нужно.

Может быть, но не переживать не получалось. Хотя я очень постаралась. Да и раз выпал шанс, наверное, стоило бы расспросить полнее о себе. Вот только не знала, с чего начать. Мысли в голове роились, отказываясь выстраиваться в ряд. Правда, мучиться выбором не пришлось. Мама опять его сделала за меня.

– Ты правда ничего не помнишь? – поинтересовалась взволнованно, погладив свой животик.

Неосознанный жест волнения вызвал улыбку на моём лице.

– Правда. Иногда мелькают какие-то образы, но они слишком короткие и быстро проходят. Но вас с папой узнала сразу, как увидела. То есть не прям узнала, а просто поняла, что это вы.

В общем, успокоила, как смогла, чтоб не сильно переживала по этому поводу. Вряд ли конечно помогло. Не зря она в ответ довольно вяло улыбнулась, не сумев скрыть разочарования. Ощутила себя виноватой.

– Прости.

Что не помню тебя и папу…

– За что? – искренне удивилась она.

– Роман сказал, что я сама себе вколола ту сыворотку. Из-за обиды на него, – пояснила.

Мама тоскливо вздохнула.

– Если б я только знала… – сказала непонятную фразу.

– Знала – что?

Мама напряглась.

– Что тебе Роман рассказал о произошедшем?

– Что они с папой заключил сделку. Роман спасает меня, а взамен получает сыворотку, которую по итогу я и приняла, лишившись памяти и волчицы, – нахмурилась. – Вообще он не очень разговорчивый на эту тему, – вздохнула.

Мама на это ободряюще улыбнулась.

– Просто не хочет тебя волновать лишний раз. У оборотней-мужчин есть такая особенность, как маниакальная забота о своей паре. И это касается абсолютно всего. Даже банально плохих новостей. Они до победного будут молчать. За что потом обычно и огребают, – закончила ворчливо, вынудив меня опять ей улыбнуться. – Но о сделке тебе не стоит волноваться. Роман от неё отказался, – заверила.

– Да, он говорил, – кивнула согласно.

При себе оставила тот факт, как полегчало от подтверждения его слов. Не то чтоб я не доверяла Роману, но убедиться в его непричастности оказалось приятно.