Шелковые путы - Зара Деверо

— Дома, в Будапеште. В детстве я целыми днямиоколачивался возле плиты на кухне.

— Возле мамы, наверное? — спросила Тамзин,движимая неподдельным интересом, а не только репортерским любопытством.

Он покачал головой, прядь волос упала на лоб.

— Мама постоянно находилась где-то на гастролях, онабыла певица. Отец сопровождал ее повсюду, он был дирижер. Возможно, вы слышалио нем: Петру Гроза.

— Ну конечно же, я слышала это имя! — сказалаТамзин.

Так вот почему он так талантлив! Гроза входил в числоизвестнейших дирижеров наряду с такими гениями, как сэр Джордж Солти, ДжеймсЛивайн и Симон Раттл.

— Но почему у вас другая фамилия?

— Вентура — мой псевдоним. Я не хотел пользоватьсяславой отца, предпочитал делать карьеру самостоятельно, — ответил Гай.

Тамзин импонировали гордые, самостоятельные мужчины, но онапожалела, что задала этот вопрос: лицо собеседника помрачнело. Она помогла емунакрыть на стол: расстелила кружевную скатерть, разложила посуду и салфетки,поставила хрустальные бокалы. Инга подбирала для своих гостей сервизы самыхизвестных марок. В этом коттедже имелся севрский фарфор, серебро эпохи короляГеорга, хрусталь «баккара». На высшем уровне было организовано и обслуживаниеотдыхающих в пансионате. Все это стоило уйму денег. Но в данный момент Тамзинзаботило лишь одно: как унять волнение, охватившее ее в присутствии этогомужчины. Однако ее терзали сомнения относительно его сексуальной ориентации: онмог оказаться гомосексуалистом.

Гай наполнил бокалы красным вином из запыленной зеленойбутылки.

— Это токай, — сказал он. — Прекрасное винодля горячих блюд.

Вино действительно оказалось великолепным. После основногоблюда Гай угостил Тамзин чудесным десертом, но признался, что его принесласлужанка Мария. Они выпили коньяку и кофе. Гай удобно устроился на диванчике,Тамзин села рядом, поближе к камину. Музыкант задумчиво уставился на пламя.

— А чем занимаетесь вы? — внезапно спросил он,обернувшись.

— Я писательница, — солгала она.

— Неужели? — оживился Гай. — И что вы пишете?

— Любовные романы, — ответила Тамзин.

— И вам удается их опубликовывать? — спросил Гай,откинув со лба прядь черных волос.

— Я начинающий автор. К счастью, у меня имеются другиеисточники доходов. Я вполне состоятельная женщина!

Она лгала лишь отчасти, поскольку действительно писалаочерки и статьи для своего журнала, которые публиковались в рубрике светскихсплетен. Что же касается состояния, то оно перешло к ней по наследству отродителей, не огромное, но позволяющее жить вполне комфортно.

Гай поставил бокал на стол и, откинувшись на спинку дивана,вытянул ноги, скрестив их в лодыжках. В комнате зависла томительная тишина.Напряжение нарастало.

— Хотите посмотреть видео? — наконец спросил он.

— Не сейчас. Честно говоря, я удивлена тем, что вамнравится Пуччини. Мне кажется, его музыка несколько слащавая. Откуда у вастакое странное пристрастие?

— Моя мама была итальянкой и оперной певицей!

Обмен банальными фразами был прелюдией к тому, что должнобыло неизменно случиться, и оба это понимали.

Гай схватил ее за плечи, потянув на себя, сжал ее вобъятиях. Тамзин очутилась сверху и, взглянув в его глаза, обрамленные чернымиресницами, почувствовала, что тонет в бездонном черном колодце. Он сталцеловать ее в губы, поглаживая по спине. Их языки сплелись в ликующей пляске.По телу Тамзин пробежала сладостная дрожь. Она словно бы таяла изнутри, передее мысленным взором возникли голубое небо и зеленая река, и дух ее воспарил надоблаками.

Он перевернул ее на спину и принялся покрывать поцелуямишею, расстегивая пуговицы на кофточке. Взгляд его скользнул по грудям, и глазаего засверкали. Соски Тамзин встали торчком, она часто задышала. Гай сталцеловать соски. Немедленно откликнулся клитор, он затрепетал и начал посылать вмозг настойчивые сигналы. Рука Гая нащупала застежку молнии на ее джинсах. Онапочувствовала, как упирается его пенис в ее промежность, и сжала рукой мошонку.

Пронзенная током, она лихорадочно расстегнула ремень имолнию на джинсах и запустила в ширинку руку. Пенис вполне соответствовалразмерами всему крупному телу Гая, он был даже чересчур большим для Тамзин. Ноее это не испугало. Промежность ее заныла в предчувствии скорого визита новогогостя.

Взгляд Гая затуманился, она стала ласкать фаллос и, невыдержав, наклонилась и поцеловала головку. Наградой ей стал сладострастный стон.Она принялась сосать распухающий фаллос, все больше входя во вкус и дрожа отвозбуждения. Торс Гая пришел в движение, головка пениса начала стучать постенке гортани, Гай был на волосок от оргазма. Но внезапно он сжал рукой еезапястье и прохрипел, вытягивая член у нее изо рта:

— Подожди, я хочу посмотреть, как кончишь ты. Онапроворно скинула одежду. Гай стал ласкать ее мокрую промежность и бедра,раздвинул пальцами срамные губы и впился взглядом в подрагивающую блестящуюрозовую пуговку и нежные лепестки, окружающие ее. Комната наполнилась ароматомвлаги. Гай принялся поглаживать клитор, она застонала и сжала руками груди. Гайнаклонился и стал целовать ее интимные места. Тамзин окатила первая горячаяволна. Она пронзительно закричала. И в следующий миг Гай вонзил в нее свойлюбовный жезл и впился губами в шею. Вскоре они стонали и кричали в унисон,испытывая фантастическое наслаждение от этой симфонии.