Невеста Тёмного Лорда - Ольга Силаева

Её тело было предательски податливым и влажным. Против воли он доставлял ей удовольствие, каким бы мерзким на вкус ей оно ни казалось.

Впрочем, всё скоро кончится. Он оденется и уйдёт.

– Нет, – прошептал он, склоняясь над ней. – Мне этого мало. И тебе, похоже, мало одной плётки, чтобы вытрясти из тебя твоё чёртово сопротивление. Кто сказал тебе, что я тебя пощажу? Кто сказал, что я умею любить?

– Умели, – горько прошептала она. – Но больше нет.

– Именно, – осклабился он, вгоняя себя ещё глубже. Кира беспомощно застонала: ослабевшая, она была близка к экстазу, и её бёдра сами подавались навстречу ему, подлаживаясь под его ритм. – Хочешь получить наслаждение? Если скажешь «да», я тебе это позволю.

– Нет!

– Тогда я продлю твою пытку, – хрипло и многообещающе выдохнул он ей в ухо. – Ты научишься кричать так, как нравится мне.

И Кира действительно вскрикнула, когда он излился в неё, вколачиваясь в её беззащитную глубь, как стальной пресс.

Ослабев, она свернулась клубочком на полу, почти теряя сознание.

Холодный смех.

– Ну нет. Поспишь в другом месте.

Он больно потянул её за волосы, заставляя приподняться.

– Ползи.

– Куда? – хриплым шёпотом спросила Кира.

– Ты знаешь куда. Как обычно.

Взгляд Киры упал на сооружение в углу. Стальная рама ждала.

– Не надо, – обречённо и очень тихо сказала она. – Я правда этого не хочу. Я хочу только… только, чтобы вы… чтобы вы больше не…

Она заплакала.

Тёмный Лорд поднялся, медленно обходя её по дуге.

– Ползи, – повторил он. – Можешь умолять о пощаде, но сейчас я хочу увидеть, как колышутся твои соблазнительные округлости, когда ты тренируешь их на моём паркете. Потрись об него лобком, мне это тоже нравится. Доставь своему повелителю удовольствие, девочка, и, может быть, я не убью тебя сегодня.

Перстень на пальцы Киры вспыхнул.

Насчёт того, чтобы её убить, потрясённо поняла она, Тёмный Лорд не врал.

Надежды не осталось. Никакой.

Она закусила губу, смаргивая слёзы. И поползла.

– Не на четвереньках! – прикрикнул он. – Ползком. На животе. И медленнее.

Кира вытянула руки вперёд, лёжа на животе. Прислушалась к ощущениям от груди, прижатой к полу, от живота, по которому всё ещё проходили электрические токи от неполученного удовольствия…

… Тот, кто унижал её сейчас, был единоличным владыкой магического мира, которому давно не был нужен никакой донор, но он не отпускал её от себя, каждый раз терзая всё дольше, и не отпуская даже в постели: скрепив её горло и скованные за спиной руки распоркой, чтобы она не могла даже повернуться, он подпирал второй распоркой её разведённые в стороны ноги и небрежно запускал пальцы в неё, пока листал фолианты у неё на животе.

Возможно, ему даже казалось это романтичным.

– Ненавижу, – прошептала Кира. – Как я вас ненавижу!

– Но обожаешь сладострастно извиваться подо мной. Не будем врать друг другу, девочка. – Каблук Тёмного Лорда вдруг упёрся ей в позвоночник между лопатками. – А то я могу очень быстро и безвозвратно испортить тебе остаток ночи.

Рано или поздно он это сделает, поняла Кира знанием обречённой. Когда наиграется с ней. Убьёт или искалечит, или сделает что-то ещё. Пока она для него – слишком вкусная игрушка, но что станет потом?

Она больше не могла читать его эмоции. Ей слишком больно было не видеть в них прежнего тепла. Он был чёрной непроницаемой стеной, и если когда-то, в другой жизни, она была для него драгоценна, он больше не давал ей этого понять.

Её руки почти касались стальной рамы. Она всё-таки доползла.

В следующий момент он резко поднял её, и секунды спустя она оказалась распятой на раме. С ногами, разведёнными так широко, что ныли мышцы, с руками, скованными над головой, и ледяной стальной лопаткой, подталкивающей её сзади так, что она не могла отстраниться.

– Моё дурманящее наказание, – прошептал он. – Я отказываюсь признавать свою ущербность. Тот, кем я был раньше, был в миллион раз ничтожнее меня. Умение любить не делает меня богаче!

Кира подняла голову.

– Оно есть, – прошептала она. – Внутри вас. Всё ещё. Всегда.

– Нет!

– Да. И вы плачете ночью, потому что знаете, что не можете без него. Уже не можете.

– Я не могу без тебя, – хрипло прошептал он. И впился в её губы.

Он пил её жадно и безжалостно, царапая её горло, сжимая её так, что, казалось, она вот-вот упадёт бездыханной. Сминая её губы, заставляя дышать прерывисто и хрипло, и чувствовать, как между ног становится так жарко, будто она… будто она и впрямь хотела…

– Вы же можете быть совсем другим, – беспомощно прошептала она, когда он оторвался от неё. – Почему… почему?

Он сжал её лицо с такой силой, будто хотел раздавить.

– Замолчи. Замолчи, или, клянусь, я заткну тебя навсегда.

Его руки с пугающей медленностью погладили её по щекам, и Кире стало по-настоящему страшно. С кем она была, с чем она была – здесь, сейчас, наедине? Что он будет делать с ней? Душить, пока не потеряет приток воздуха окончательно?

– Ты любишь его, а не меня, – прошептал он наконец. – И никогда не полюбишь меня, что бы я ни делал.

Кира вздрогнула. В этих словах было слишком много правды.

– Вы…

– Я. Молчи.

Он выпустил её, сделав шаг назад. Обнажённая, распятая, прикованная, Кира могла лишь следить за ним взглядом.

И испуганно вскрикнуть, увидев, как он достаёт из ножен ритуальный кинжал. Вскрикнуть, вдруг поняв, что сама она сейчас находится в центре предусмотрительно нарисованного ритуального круга – и на ней нет ни единой защитной руны.

– Прощай, Кира Риаз, – услышала она.

А потом алое сияние перстня Тёмного Лорда заслонило от неё весь мир.

Кира открыла глаза, переводя ошеломлённый взгляд с мужчины, лежащего рядом с ней, на металлическое сооружение из распорок и кандалов посреди комнаты.

И выскочила из кровати, голая как была.

Он убил её.

Он… совершил над ней насилие и убил её.

И это произойдёт в будущем, если она позволит.

– Не прикасайтесь ко мне, – выговорила она дрожащим голосом. – Не смейте меня трогать.

Профессор прикрыл глаза рукой.

Потом молча потянулся за одеждой.

Кира одевалась тоже. Её трясло.

– Я уезжаю в Академию, – бросила она, не глядя на него. – Сейчас.