Сво(бо)дные - Лея Кейн

— Я прозрела, — отвечаю я, опять взглянув на Роберта и улыбнувшись. — Я увидела краски, которые давно потускнели. Вспомнила, что я человек, а не животное.

В зал влетает довольно эксцентричная особа броской наружности: пирсинг в носу и брови, татуировка на шее, красные пряди в рваных черных волосах, кричащая одежда и черная помада на пухлых губах. Жуя жвачку, она подставляет стул к нашему столику и, бухаясь на него, швыряет Роберту белый конверт.

— И тебе привет, — вздыхает он, окидывая ее придирчивым взглядом. — Оксана, познакомься, это моя горе-коллега и по случайной ошибке природы сестра, Кира.

— Хай! — Она поднимает ладонь, приветствуя меня, и надувает пузырь, пока Роберт что-то вынимает из конверта. — Это ты, что ли, разводишься с нищебродом? Нах ваще за него шла? Нормальных мужиков был дефицит?

— Кира, — обращается к ней Роберт, — заткнись.

Она надувает еще один пузырь, лопает его и закатывает глаза.

— Ладно, давайте быстрей, я в киноху опаздываю.

— Ага, в киноху, утром, — усмехается Роберт и протягивает мне загранпаспорт. — Это тебе?

— Что? — офигеваю я, открывая документ и видя свое фото (то же, что в обычном паспорте) и все необходимые данные. — Как?

Кира опасливо озирается по сторонам, но тем единицам посетителей, что здесь завтракают, до нас нет никакого дела.

— А по-твоему, я за решение суда и пару штампов такие деньги беру? — Роберт опять постукивает пальцами по столу. — Оксана, я профессионал своего дела. Я устраняю проблемы своих клиентов. Я взялся за твое дело и выполняю его со стопроцентной гарантией.

— Но разве можно сделать загранпаспорт за ночь? — шепотом спрашиваю я, подавшись вперед.

Роберт тоже подается вперед, и нас разделяет не больше десяти сантиметров.

— За ночь и утро, — так же шепотом отвечает он. — Турфирма помогает. Поэтому Кира и опоздала.

— Но…

— Ты же хочешь начать все с начала? Твой бывший муж не даст тебе покоя. Мой совет — уезжай заграницу на какое-то время. Его туда не выпустят из-за проблем с приставами. А то, что скоро он загремит в места не столь отдаленные, тут к гадалке не ходи. Потом и вернешься. Хотя я надеюсь, что нет. Ты же вроде английским владеешь. Молодая, красивая, ничем не обремененная, можешь запросто окончить курсы и стать гидом в Европе. А вообще, — Роберт выпрямляется и косится на дергающую ногой сестру, — мое предложение еще в силе.

Ну да, Мальдивы! Как я могла забыть?

— Может, я штампы влеплю и отчалю? — вмешивается Кира.

— Извини, — улыбается мне Роберт и переводит взгляд на сестру. — Ремня бы тебе всыпать за неуважение к людям.

— Раньше всыпать надо было, — огрызается она. — Долго вас ждать еще?

— Нет-нет. — Я беру ручку, подписываю документы и подаю Роберту наши с Васькой паспорта.

Кира снова озирается, видит камеру видеонаблюдения в углу и цокает языком.

— Да все нормально, — отмахивается Роберт. — Не с большой шишкой дело имеем. Даже если этот тип внезапно миллион в лотерею выиграет, ни один суд не станет разбираться с его заявлениями.

Она пожимает плечами, вынимает из кармана небольшую коробочку, ставит два штампа о расторжении брака в паспортах, размашисто ставит там даты, номера и подписи и возвращает мне.

— Поздравляю!

Я хмурюсь, сомнительно глядя на эти каракули.

— Все в порядке, — подтверждает Роберт, убирая один подписанный мной экземпляр документов в свой кейс. — Она мастер своего дела.

— Кто вы такие? — интересуюсь я.

— Те, кто оказывает услуги, когда закон бессилен или жесток. Тебя не радует, что отныне ты свободна?

— Я пойду? — Кира убирает штамп обратно в карман.

— Иди уже, — вздыхает Роберт, и она, не прощаясь, уходит. — Как видишь, Оксана, у меня тоже есть мой собственный демоненок.

Я смеюсь. Настроение стремительно поднимается. А мысль, что я теперь свободна, становится яснее и занимает фактически все вокруг.

— Ну так что? — Роберт допивает свой кофе. — Есть у меня шанс отправиться на Мальдивы в обществе красивой свободной девушки?

— Ты всех своих клиенток приглашаешь в отпуск? — любопытствую я.

— Если бы, — шутит он, щелкая замками кейса и опуская его на пол. — Думаешь, если бы мои клиентки рассчитывались со мной таким способом, у меня сейчас была бы возможность отдохнуть на Мальдивах?

— Тогда почему я?

— Понравилась, — честно признается Роберт. — Повторюсь, красивая. Скромная, умная, хотя последнее спорно, учитывая последние пять лет твоей жизни…

Мы переглядываемся и вместе смеемся, словно старые друзья. Я ловлю себя на мысли, что рядом с Робертом мне легко, и задумываюсь, сколько же еще таких людей в мире? Я действительно получила шанс все начать с чистого листа. Но теперь не бросаясь из огня да в полымя.

— Нет, — отвечаю я серьезно. — Извини, Роберт. Ты приятный молодой человек, но я вынуждена отказаться. — Я достаю из клатча пачку денег, но он задерживает мою руку, придавив ее к столику.

— Не надо. Оставь.

— Почему? — удивляюсь я.

— Убери, — улыбается Роберт. — На самом деле, я впервые столкнулся с таким делом, когда все, что моя клиентка получит от развода, это свободу и заслуженное право на счастье. К тому же я недавно сорвал солидный куш, и если бы моя дуреха сестренка не тупанула с банковским переводом, из-за чего мой оффшорный счет заблокировали, я уже был бы на Мальдивах. Может, сама судьба задержала меня в стране и дала мне шанс искупить вину через помощь человеку, который действительно в этом нуждается.

— Тогда получается, ты останешься в минусе. Ты же заплатишь Кире, работникам в суде и паспортном столе, или где вы там все это проворачиваете… В конце концов, ты явно отдал немало за мой загранник…

— Поверь, для меня это ерунда, — подмигивает он. — Лучше потрать их с умом, следуя моему совету. Тебе сам город будет напоминать о пережитом дерьме. Так что уезжай отсюда подальше.

— Спасибо, — тихо благодарю я, и теплая ладонь Роберта поднимается над моей рукой.

Он оставляет на столике деньги за кофе, надевает очки, берет кейс и встает из-за столика.

— Удачи, Оксана. Если передумаешь, мой номер у тебя есть.

— Не передумаю.

— Я все-таки подожду, — улыбается он и направляется к дверям, не прощаясь.

Я провожаю его взглядом, убираю деньги в клатч и разглядываю штамп в паспорте. Боже, он прекрасен! И цифры уже кажутся ровнее, и подпись красивее. А чувство окрыления и свободы наполняет меня с каждым новым глотком воздуха.

Наконец убираю паспорт, беру в руки телефон и, вертя его, думаю, позвонить ли Крису или нет? И почему мне вообще хочется ему позвонить? Сообщить о разводе? Зачем? Или сказать, что его деньги в целости? Или спросить, какого черта он мне такую сумму перевел? Или попрощаться перед отъездом на Мальдивы? Интересно, как он отреагирует? Поверит ли, что я могу пойти на такой шаг, тем более, накануне маминой свадьбы? Нет, нельзя так шутить. Он же мой брат, как никак. Угум… сводный брат, с которым мы просто спим.