Дочь Генерала. Книга 2 - Марина Кистяева

Конечно, кровать была не огромной, но вполне комфортабельной, чтобы при необходимости пара могла спокойно разместиться и удобно провести ночь. Сотрудники клиники делали всё необходимое, чтобы те, кто оставлял «кругленький» чек в конце лечения и пребывания здесь, получали самое лучшее.

Гриша осторожно опустил Дашу на кровать. Он не спешил отходить. Не мог… Ему необходима хотя бы минута, чтобы поймать эти ощущения, когда Даша в его руках. Согласная и немного взволнованная.

Она смотрела на него и глубоко дышала. Грудь под футболкой обозначилась сильнее, появился контур соска. Ответная реакция Снегурки на происходящее была крайне важна Грише.

Удостоверившись, что на лице девушки нет и намёка на страх или сомнения, Гриша немного подался назад, рывком вытащил край своей футболки из-под ремня и стащил её, швырнув куда-то на пол.

– Потрогай меня, – надрывно выдохнул он и тотчас продолжил: – Ты приняла решение, для меня очень важное, но мало ли что. Вдруг ты поймешь, что не сможешь. Даша, я не хочу тебя ломать. Ни в коем случае… Поэтому потрогай. Если испугаешься, поймешь, что что-то не то, что есть моменты, ощущения, которые тебя смущают, мы прекратим.

Даша уперлась локтями в матрас, подавшись немного вперед. Её реснички несколько раз взметнулись кверху, всё же выдавая волнение хозяйки. Да и дыхание говорило о том, что она волновалась.

– Я тоже волнуюсь, Даш, – честно признался он, когда пауза немного затянулась.

– Почему? – голос Снегурки прозвучал совсем тихо.

– Всё очень просто. Не хочу, чтобы в тебе окончательно укрепилась нелюбовь к сексу. Я… – он, поморщился, но продолжил: – Я лоханулся, Снегурка. Возомнил, что всемогущ, и что ты, девочка, от меня никуда не денешься. Ты и не делась, но, как оказалось, любовь по принуждению не так приятна. Меня сейчас выворачивает наизнанку от одной лишь мысли, что тебе будет неприятно ко мне прикасаться, – он грустно усмехнулся. – Как быстро меняются наши приоритеты.

– Меня поражает твоя откровенность, Гриша, – так же грустно ответила ему девушка. – Когда я просила у тебя её, ты молчал.

– Говорю же – самоуверен. Что есть, то есть. Я ошибся, Дашуль.

– Но отпустить не можешь, да?

– А ты этого сейчас хочешь?

Он задал вопрос, а у самого все внутренности свело судорогой. Окаменела каждая мышца, каждая клеточка тела оголилась. Он не знал, как отреагирует, если сейчас услышит «да».

А что изменилось за эти дни в их отношениях с Дашей?

Да ничего, по сути.

Он насильно забрал её себе, она позволила, потому что у неё нет ресурсов, чтобы противостоять. Он давил, она подчинялась.

Черт…

Как же хочется, чтобы добровольно…

И не просто хочется, а всего потряхивает. И уже не из-за того, что для себя, чтобы присвоить и заклеймить, а потому что её счастье важно. Оно перекрывало абсолютно всё. Его эгоизм, одержимость, нездоровую любовь.

Его Снегурка улыбаться должна. Радоваться каждому дню. Учиться, покупать красивые вещи, ему демонстрировать новые платья и эротичное белье. Сердиться, когда срывается поездка на Мальдивы или поход в оперу, потому что у него возникают неотложные дела.

И больше никогда не сомневаться, не бояться, не думать про опасную болезнь.

Даша будет здорова! Он землю перероет, на уши всех поднимет, но его девочка забудет про этот страшный диагноз.

– Честно?

– Да.

Даша приподнялась, теперь фактически удерживая вес тела на одной руке. Её лицо оказалось очень близко к его. Он жадно втянул запах волос и легкого парфюма Даши. Даже не парфюма, скорее, геля для душа. Приятный, цитрусово-цветочный.

То, что она уже приблизилась, Гриша расценил, как хороший знак.