Отдана за долги - Лана Пиратова

Стас. После того, что видела, он — последний, с кем я хотела бы встретиться.

— Милана! Ты пришла! Ты сбежала? Что случилось? — он прижимает меня к себе.

Отталкиваю его.

— Где папа? — спрашиваю сухо.

— Он там. На кухне. Милана, нам надо поговорить.

— Не сейчас, Стас, — отстраняю его и иду на кухню.

Там за столом, опустив голову, сидит отец. По всей видимости, они со Стасом пили. На столе почти пустая бутылка виски, стаканы и скудная закуска.

Отец поднимает голову, видит меня и пытается подняться, но не в силах справиться с опьянением, падает снова на стул.

— Миланочка, — шепчет, — доченька.

Подбегаю и обнимаю его.

— Все хорошо, пап, все хорошо.

Мы обязательно поговорим с ним. Но не сейчас. У меня много вопросов. Но, чтобы получить на них ответы, папе надо протрезветь.

— Ты дома, — папа целует мои руки. — Миланочка. У мамы все хорошо.

— Я знаю, пап. Я была у нее. Пойдем, я уложу тебя в кровать.

Помогаю ему подняться и веду в спальню.

Укладываю в постель и целую в лоб. Уже собираюсь уйти, как отец берет меня за руку, целует ее и просит:

— Прости меня, Миланочка. За все прости.

— Ну, что ты, папа. Все будет хорошо. Отдыхай. Потом поговорим.

Выхожу из комнаты и закрываю дверь.

Стас сидит в гостиной.

— Я очень устала, Стас, — говорю, не глядя на него, — иди домой.

Он вскакивает и подходит ко мне. Опять пытается обнять меня. Шепчет:

— Милана, расскажи мне. Он обидел тебя? Что он сделал? Я убью его! — произносит он с чувством. — Мы с твоим отцом обращались в полицию. Но нам отказали в приеме заявления. Срок не прошел и ты совершеннолетняя. Как ты?

— Стас, я все видела, — решаюсь сказать правду.

— Что «все»? — не понимает он.

— Тебя и секретаршу.

— Когда? Что ты такое говоришь?

— В тот день. У тебя в кабинете. Стас, пожалуйста, уходи.

Он склоняет голову и скрещивает руки на груди.

— Позволь мне объяснить, — произносит спокойно. — Ничего не было. Я ее уже уволил. Она мне сама проходу не давала. А я… Я всего лишь живой человек, Милана. Ты знаешь, я люблю лишь тебя. Но есть потребности… Понимаешь?

Он берет меня за плечи. У меня нет сил спорить. Хотя и противно от этого всего. Поэтому я просто киваю. Лишь бы он скорее ушел.

— Как мама? — неожиданно спрашивает Стас.

— Хорошо, ей сделали операцию. Кто-то перевел необходимую сумму.

— Тебе сказали, кто?

— Нет. Врач сказал, что человек просил об анонимности.

— Молодцы, — говорит Стас. — Сделали, как обещали.

Удивленно смотрю на него.

— Как? Это ты? Стас! Это ты перечислил деньги?

Он кивает.

— Но почему? Почему ты мне не сказал?

— Не успел. А потом приехал к Дамиру. За тобой, Милана, приехал. А он… Его люди избили меня. Я ничего не мог сделать, Милана.

— Стас, спасибо большое, — сама обнимаю его. — Спасибо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вытираю стекающие по щекам слезы.

Стас обнимает меня за талию и целует в висок.

— Миланочка, — шепчет в ухо, — давай все забудем. Перечеркнем. И Дамира, и секретаршу. Начнем сначала. Маленькая моя.

Его губы уже на моей щеке, приближаются к губам. Чувствую, как рука сползает на бедра.

— Миланочка…

Одной рукой сжимает ягодицу, а второй уже лезет под майку.

И, как только я ощущаю его пальцы на животе, меня прошибает разряд.

— Нет! — кричу я так громко, что, наверное, меня слышат даже на улице.