С негодяем интересней - Ellen Fallen

Сижу на паре, голову положила на стол, уставившись пустым взглядом в окно. Ветер треплет уже совсем распустившиеся листья. На улице пахнет весной, нежностью и любовью. Любовью? Какой-то больной и странной любовью…

Закрываю глаза, и сразу всплывает эта постыдная сцена перед глазами. Я в кабинете гинеколога, на кресле для осмотра с широко разведёнными ногами. Для того, чтобы мне сообщили, что произошла «дефлорация». До сих пор ощущается тянущая боль в низу живота. И никаких бабочек или желания, о которых пишут в книгах. О чём я думала?

— Соня, просыпайся, — толкает меня Таня. — Препод пришёл, он сейчас тебе задаст, — шепчет зловеще она мне.

Поднимаю голову, потирая щёку. Наверняка, все линии отпечатались у меня на лице. Неизвестно, сколько я так пролежала. Преподаватель начинает уныло бухтеть, что-то о специализации. Прислоняюсь ближе к парте, засунув руки между ног. Таня толкает меня в бок, и я вижу на парте лист бумаги с каракулями.

— Ты, в порядке?

— Да

— Что-то произошло между тобой и Владом?

— Только то, что мы переспали.

Тихий смешок. Я поднимаю серьёзный взгляд на подругу. Она морщится. Снова протягивает мне лист.

— Всё совсем плохо?

— Я хочу с ним расстаться.

Молча, забираю лист, и убираю его в сумку. Лекция продолжается, я не понимаю ни слова. Погружаюсь в какое-то уныние. Не знаю, как влияет первая близость на других, но меня она просто сразила. Стёрла, как личность. Уничтожила.

По окончании лекции, выскакиваю из аудитории первая, чтобы никто не задавал вопросов. Таня догоняет и идёт за мной, буквально наступает мне на ногу, снимая кроссовок.

— Эй, аккуратней, — останавливаюсь, чтобы вернуть на место обувь.

— А, нечего быть такой задницей. Просто скажи, что не так? Ты не была готова? Или он урод? Что не так-то? Может у него маленький член? — почти кричит она.

Закрываю ей рот ладонью.

— Тихо-тихо, пошли на улицу. Как раз и покуришь, — тащу её за руку из университета.

— Всё реально плохо, раз ты идёшь со мной в курилку, — сокрушается она.

Курилка, конечно, сказано громко. Это укромное место, где все курящие могут уединиться. Находится на углу универа, там стоит бочок. И преподаватели тоже периодически появляются, хотя и висит табличка с надписью: «Не курить».

Подходим к курилке, никого. Таня вытаскивает «парламент», прикуривает и протягивает сигарету мне. Отрицательно мотаю головой. Пожимает плечами, и с удовольствием затягивается.

— Рассказывай, — выдыхает она.

Скидываю сумку на пол, тру лицо руками, так, что чёлка торчит дыбом.

— Да, собственно, нечего рассказывать. Я напилась, потом секс. Всё очень больно. Он не остановился. К гинекологу меня отвёл, заботливый. Вечером не пришёл. В очередной раз всю неделю занят, то у него учёба, то экзамены, — быстро произношу я.

Таня курит и внимательно на меня смотрит. Её длинные ногти щёлкают, при каждой затяжке.

— Ты не была готова. У всех болит, но скорее всего, не так, как у тебя. Потому, что слово «не остановился», звучит хорошо, но лишь в том случае, если у тебя это не первый раз, — прищуривается она. — А то что свалил, это неприятно конечно. Ты, вообще, любишь его?

— К чему вопрос, конечно люблю, — отвечаю. — Просто жалею. — вздыхаю и медленно оседаю, прижавшись к стене.

— Так поздно уже жалеть. Я тебе о себе даже рассказывать не стану. Ты такой ребёнок в душе. Поторопилась вот и результат, — тушит бычок и поднимает меня за руку, второй рукой цепляя наши сумки. — И знаешь, мне кажется ты заигралась в поиск хорошего мальчика. Влад твой вообще никак не подходит на эту роль, ну так, между прочим. У меня глаз наметан.

— Давай пропустим мораль, и вернемся к обсуждению.

— Илонка, не мораль это, а так, рассуждение вслух. А вообще, чего ты носишься с девственностью как курица с яйцом. Единицы могут рассказать о «лучшем первом сексе в своей жизни» не ты первая жалеешь. А так если любишь, значит, потом станет лучше. Если не с ним, то с другим. Главное, не заморачивайся, — поправляет своими пальцами мою чёлку и улыбается. — Нет безысходных ситуаций, считай что это опыт.

Будет ли лучше? Я уже заранее ощущаю боль внутри. Только одна мысль о сексе ужасает.

— Возьми перерыв с ним. Разойдитесь на время, — я на нее выразительно смотрю, — ну я имею ввиду когда он появится. Или хочешь я дам по яйцам Владу? Не шучу, — щёлкает передо мной Таня.

Она может, я уверена. А вот по поводу Влада, не хочу о нем сейчас даже думать. Достаю телефон, проверяю сообщения, которых нет и решаюсь заблокировать его. Нет и не нужен. Все лучше чем ожидание.

В столовой сидит Дамир, не брит, что редкость. Борода рыже-красная, как будто кто-то ощипал местами. Смотрится, как бомж. Он рассказывает нам о курсах в фотостудии. Я не могу связать его факультет и фотографию.

— Мне просто надоело писать статьи, — говорит Дамир. — Я, как будущий журналист, сижу и высасываю из ничего новости. Это не интересно, — потирает бороду.

— Хватит теребить её, — показываю на его подбородок.

— Брутально, не находишь? — приподнимает бровь, задирает челюсть вверх, а его кудряшки забавно шевелятся.

— Я поняла, кого ты мне напоминаешь? — ухмыляюсь, откидываясь на спинку стула.

— Супермена! — утверждает он гордо.

Смеюсь настолько громко, за соседними столиками начинают оборачиваться. Скоро нас перестанут пускать сюда.

— Карлсона… — продолжая смеяться, отвечаю я. — Пропеллер-то известно где, а кнопку поискать надо, — потихоньку протягиваю руки под столом и хватаю его за коленку. Дамир резко подскакивает. Скрипит стул, но в этот раз обошлось без происшествий.