Беби - бум для босса - Инга Максимовская

- Приходил твой красавец, когда ты в больнице была. Тебя хотел. Насть, он по – моему с ума по тебе сходит. Может все же...

- А по – моему, он просто привык получать все, что душе его желается. Таких, как я у Золотова - раком до Москвы не переставить. Но живет он со своей Ольгой, а это значит, что она его судьба. Он ее любит, бережет и лелеет. Даже рожать не ее заставил, хотя это логично было. А заплатил нищей идиотке, чтобы использовать как инкубатор. Маш, я для него просто резиновый утенок – поиграть, измять и бросить. Я тебя прошу, больше никогда не упоминай его имя. Прошу. С контрольного осмотра в клинике суррогатного материнства, меня скорее всего, выгонят с позором. Глеб не поверит ни за что, что я беременна от него. Так ведь проще. Прще считать меня шлюхой, а не себя козлом. Тем более. что у него есть право так думать обо мне. Я же сама его вынудила меня трахнуть. Так что, се ля ви. Я надеюсь, что больше никогда не увижу господина Золотова. Никогда, слышишь. А детям врать буду, что их отец героический полярник, ну или летчик, там, как пойдет.

Сердце в моей груди колотится, словно кузнечный молот. Моя подруга произнесла слова, от которых все внутри скручивается в тугой узел. Я бы так хотела, чтобы они отвечали истине, но это увы, не так. Я для Золотова просто расходный материал. Это надо принять, пережить и думать о будущем. Моем будущем, в котором нет места Глебу. Зато его подарок останется со мной до конца моей идиотской жизни. И я уже знаю, что бесконечно буду ему за это благодарна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Дура ты, Настя,- вздыхает машка. залпом опустошая бокал.- Но это твое решение.

Глеб

Две недели спустя

Я жду. Нет. Не сообщения о моем скором отцовстве или неотцовстве. Нет, эти переживания отошли на второй план. Мне жизненно необходимо увидеть Настю.

Она появляется внезапно, и пафосный кабинет Мишани наполняется ароматом тепла и чертовых сливочных тянучек. Настя совершенно не похожа на себя: исчезла угловатость, словно округлилась. Не поправилась, просто стала еще более аппетитной. Зверь в штанах зашевелился, поднял голову заставив меня заерзать в неудобном кресле.

- Глебушка, тебя что – то беспокоит? – спросила поганка Ольга, беря меня за руку. Я успел заметить, как в глазах рыжухи вспыхнули зеленые искры, и взгляд ее стал больным

Черт, на хрена я две недели мучался? Надо было не слушать никого, а просто украсть эту зеленоглазую проблему, запереть в гребаном пентхаусе. Вместо этого я тупо пытался выкинуть из головы мысли о женщине, в глазах которой сейчас легко – читаемая ненависть, хотя, ничего плохого ей я, вроде, сделать не успел.

- Чего мы ждем? – спрашиваю нервно. Адское кресло словно раскаленная сковородка, никак не могу усесться удобно. Брюки предательски топорщатся от одной только мысли, что я бы мог делать с Рыжухой, укради я ее.

- Настя прошла анализы. Сейчас ее проводят на УЗИ,- шипит Ольга мне в ухо, как можно быть таким невнимательным.

- Я не хочу,- шепчет Рыжуха, покрываясь пятнами, которые ей очень идут. – Не хочу на Узи.

- По контракту вы обязаны проходить все процедуры,- в голосе моей невестушки такой лед, что мне кажется им можно заморозить мировой океан.

- Она ничего не обязана.- твердо говорю я, стараясь не смотреть на порозовевшую Настю. Именно так она краснела, задыхаясь от стыда и страсти в моих объятиях. Точно такие неровные пятна плыли тогда по ее щечкам. А я снова поплыл прямо сейчас.

- Глеб, давай поговорим дома. Хотя, ты там не появляешься, я совсем забыла,- зло щерится Ольга, становясь похожей на какую – то сказочную горгулью.

- У меня было полно работы. Ты это прилюдно хотела выяснить? – усмехаюсь я. Дура. Злобная кретинка. Неужели она думает, что я буду участвовать  в фарсе под названием «подготовка к свадьбе». Смотреть каталоги с цветами, стоящими, как железный мост через Темзу и восхищаться залом гребаного ресторана.

Да, эти две недели я жил в пентхаусе. Занимался онанизмом на уродской кушетке, вспоминая  Рыжую бестию. Спускал своих малоподвижных живчиков на ковер, и задыхался от одиночества. Мне даже баб не хотелось вызывать. Тошнило от одной только мысли о грязных шлюхах. Домой не шел по той же причине. Я хочу только одну женщину на этой планете. Она сидит на расстоянии вытянутой руки, и я могу защитить ее. Но она не хочет моей помощи.

- Ну раз по контракту,- улыбается Настя, поднимаясь со ступа. Черт, ее посадили на неудобный казенный стул. Вообще странно как он оказался в пафосном кабинете Мишане. Да ей место на троне, а не на этом металлическом монстре. – Не стоит. Глеб Егорович меня защищать. Я в состоянии сама позаботиться о себе. Слышала. Что ваша свадьба совсем скоро. Поздравляю вас и вас. Ольга Владимировна. Вы прекрасная пара.

- Спасибо,- кривит в искусственной улыбке свои дорогие губки, Оля. – Я надеюсь, что подарок вы нам сегодня обеспечите.

- Ооо, даже не сомневайтесь,- хихикает Настя. Да что такое с ней?

Она идет за безликой медсестрой, повиливая своей медовой попкой. Блядь, ее трусы с пчелками и надписью «Хонней» до сих пор лежат в моем кармане. Я таскаю их с собой, как маньяк – извращенец. По ее опущенным плечикам, я вижу,что это ее восхождение на голгофу.

Моя Рыжуха. Может плюнуть к черту на все и просто схватит вернувшуюся красотку и прямо отсюда рвануть с ней в тьму –таракань, и искрить напропалую. Она вернулась спустя пятнадцать минут, показавшихся мне вечностью, и замерла, расслабленно уставившись в пустоту.

Михаил напряженно читает что – то в документах, удивленно спрашивая что – то у женщины врача. На лице которой тоже написано недоумение.

- Валентина, что это? Как такое возможно? – в голосе юриста просто водопад изумления.

- Миш, Хрен его знает, вот честно,- хмурится докторша.- Там вариант один только.

- Может и нам объясните? – раздраженно интересуется Ольга, выводя меня из оцепенения.

- Беременность шесть – восемь недель. Многоплодная,- в голосе Михаила Ефимовича дрожь. Оказывается этот проныра тоже умеет нервничать.- Там не один ребенок. Твою мать.

- Два,- подает голос моя Мерри Попинс.- Два плода.

- Не совсем,- тихо отвечает ей врач, - там два плодных яйца. В одном один ребенок, в другом два. В процессе внутриутробного развития одна зигота разделилась на две части. Настя, вы в порядке? Быстро воды.