Ничья - Ольга Романовская

– Хитрая!

Советник отпустил и толкнул, зло, с намерением опрокинуть на землю. Своего он добился – я упала.

– Прав император, не следовало покупать рьянку, – мрачно продолжил Адриан. – Однако в спальне ты выполняла мои команды. Ну, объясни, как можно ублажать того, кого считаешь недостойным.

От ответа зависело мое грядущее, подумать бы, подобрать верные слова, но с языка уже слетело:

– Я совсем не знаю вас, господин, как можно считать вас достойным или, наоборот, недостойным? Вы упоминали спальню, но и там не произошло ничего, что случилось бы против моей воли. Я могла воспротивиться, но предпочла покориться.

Показалось, или вокруг стало тихо? Только потрескивали сучья в костре. Спутники советника застыли, мысленно осуждали или, наоборот, жалели дерзкую наложницу. Даже кони, и те перестали хрустеть овсом в торбах.

– Джанет, значит… – Хозяин отвернулся и поднялся на ноги. – Я запомню. Не надейся зачахнуть в гареме, жирея от сладостей и полуденного сна.

Совсем другого наказания я ждала, да что там, все приговорили юную рабыню, а она вдруг вознеслась до любимицы. Не понимаю мужчин! Или Адриан надумал сломить, покорить? Пусть сколько угодно зовет на ложе, ответных чувств не добьется. Я не отдам и капельки души, одно лишь тело.

Вскоре мясо и другие блюда сготовились, и мы устроились ужинать. Я сидела по левую руку от советника и боялась лишний раз вздохнуть. Адриан же спокойно беседовал с командиром охраны о погоде, охоте на диких уток и прочих мелочах. Более того, словно ничего не произошло, он отрезал мне вожделенный кусок баранины – разделкой мяса советник заведовал сам. После пришло время отдыха. Я впервые спала под открытым небом. Смешно, учитывая мое происхождение. Но это так, мой опыт ограничивался только храмом и фургоном, тут же пришлось расстилать одеяло на голой земле. Пригодилась накидка, без нее я бы продрогла.

– Ляжешь одна, гордая? – полетел в спину смешок Адриана.

Обернувшись, увидела, как он лихо и быстро соорудил походное ложе, королевское по сравнению с моим. И травы для мягкости подложил, и полог от насекомых натянул.

– Ну, предлагать больше не стану, съедят, так съедят.

Советник зачем-то огородил свое ложе веревкой.

– Кто съест? – осторожно поинтересовалась я, предчувствуя подвох. Если Адриану нужны услуги наложницы, почему он не прикажет? Плевать хотел фрегиец на мою гордость и честь, у него свои имеются, и я их крепко задела.

– Насекомые и змеи, – великодушно пояснил хозяин и, не раздеваясь, устроился на походном ложе. – Дым костра их отпугнет, но гарантии нет.

Змеи? Взвизгнула, представив, как чешуйчатые гады ползут по моей коже. Да лучше к жрецу, чем позволить этим тварям меня коснуться!

Адриан рассмеялся. Моя реакция его явно позабавила.

– Так ты идешь, или я опускаю полог?

Колебалась. С одной стороны, страх гнал к мужчине, с другой, я сомневалась в искренности его слов. Уж не врал ли советник? Что-то другие змей не боялись, устроились прямо на земле, даже без одеял. И я отказалась. Тень неудовольствия мелькнула на лице Адриана, но приказывать он не стал. Какую игру затеял советник? Лучше бы о своем шатком положении думал! Набрал взяток, а теперь расплачивался.

Утро ворвалось в сон перекрикиванием солдат и бряцанием шпор. Открыв глаза, обнаружила, все давно встали, только я пребываю в королевстве грез. Думала, хозяин позовет ради утренних услуг, о которых рассказывал Тебо, но Адриана не было видно. Снялись с лагеря мы тоже без него. От служанки узнала, советник получил письмо голубиной почтой и еще на рассвете ускакал вперед.

– Но вы не волнуйтесь, – успокаивала девушка, – мы в безопасности. Проводник опытный, охрана надежная.

Только вот я не боялась, а жалела, что Адриан Безарт не исчез навсегда. Нет, не умер, просто ушел из моей жизни.

После череды ночевок под открытым небом без проблем миновали туннель. Хотя страху я натерпелась! Со всех сторон – камни, которые никакой киркой не пробьешь. Обрушатся своды, даже пыли от тел не останется. Воздуха мало, дышишь тяжело. Стены давят, кажется, будто потолок падает. И темно, только редкие факелы по сторонам мелькают. Если бы не служанка, которая держала меня за руку, сошла бы с ума. Но вот, наконец, впереди забрезжил свет. Осторожно выглянув из экипажа, испытала горькое разочарование. Я надеялась увидеть нечто новое, прекрасное, а не унылый пейзаж без единого деревца. Фрегия возле Храма удовольствий совсем другая.

– Послушайте, – явно нервничая, обратилась ко мне служанка, – а вы мне о господине не расскажете?

Она мгновенно стушевалась, даже покраснела. Странная. Во всем странная, начиная от уважительного обращения, заканчивая этим вопросом. Зачем ей Адриан? Молоденькая, симпатичная, ей бы ровесниками интересоваться.

– Для чего?

В некоторых вопросах я предпочитала проявлять осторожность. Вдруг это проверка, вдруг советник поручил подобным образом наказать строптивую наложницу? Глупышка разоткровенничается со служанкой и подпишет себе приговор.

– Я… – Алые пятна еще ярче проступили на щеках. – Я мечтала бы оказаться на вашем месте.

Если бы не сидела, непременно упала. Хуже моего места только собачья будка и зал храма, где скопом совокупляются десятки мужчин и женщин.

– Не понимаете, да? – печально улыбнулась служанка.

– Не понимаю, – честно признаюсь я.

– Я бы за одну ночь с советником все сбережения отдала. Может?.. – она просительно глянула на меня.

Нахмурилась. Если я правильно поняла, служанка предлагала продать место на ложе Адриана. Положим, я не против, но ума не приложу, как осуществить все практически. Уж не выкупит же меня служанка! А ввести ее в спальню тайком…. Господин не мертвецки пьян, чтобы не заметить подлога. Да и когда вести-то, если Адриан ускакал? Может статься, когда мы прибудем в место назначения, его уже осудят. Император не шутил, когда намекал на серьезность положения.

– Он тебе нравится, или дело в его происхождении?

Увы, даже в прошлой жизни я не питала иллюзий и понимала, каким образом некоторые женщины получали скромный ежегодный доход. Жили они одиноко, без мужа, зато с ребенком, и все соседи знали, кто его отец. Обычно тот оказывался женат и развестись в силу положения или должности не мог.

– Нравится, – сверкнула глазами служанка. – Я бы и в Храм наслаждений пошла, лишь бы к нему попасть.

Глупая, ох, глупая!

– Не жалей о том, чего не знаешь. Или ты тоже думаешь, будто я счастлива оказаться наложницей советника.

– Разве нет? – искренне удивилась собеседница. – Он ведь такой…

Ясно, влюбленная дурочка, ей ничего не объяснишь.

– Сюда сама напросилась, не посылали?

Теперь-то понятно стало, отчего я – и вдруг «вы». Девушка боялась, что ее заменят на другую служанку, отдалят от объекта воздыханий. Вдруг наложница хороша в постели, вдруг господин к ее жалобам прислушается? Да и то верно, вещь я или нет, но выше наемной служанки.