Графиня Чёрного замка - Лия Джонсон

Впервые я видела облегчение на лице Рагнара после заданных вопросов. Кажется, беседа ему импонирует больше, чем неловкая тишина в такой почти интимной обстановке.

— Я уже говорил — не верьте всему, что говорят в Лавии. Императрица… — он замялся, опасливо поглядывая на меня исподлобья, — очень капризная и принципиальная. Она любит беспрекословное подчинение, и если его не получает, страдают даже женщины. Те беднячки когда-то тоже были ни в чём не нуждающейся аристократией. Просто однажды они перешли дорогу Элеоноре.

Я удивленно приподняла брови.

— Из-за этого у них нет мужей?

Граф кивнул.

— Они обречены. Мужчинам запрещено их содержать, им приходится работать, чтобы обеспечить свою жизнь. Таких довольно много. У всего есть обратная сторона, — повторил он сказанную мне в первый наш разговор фразу и откусил свой блин.

Вот тебе и «все обеспечены и никто ни в чём не нуждается»! Ага, как же… В следующую встречу Сафиру побью! Могла бы уточнить, что имела в виду лишь Лавию.

Призадумалась и поумерила свой пыл. Она ведь сразу сказала, что я привлекательная и произведу на балу фурор. Полагаю, женщина всерьёз думала, что я останусь в столице. Не смысла на неё злиться. Сафа непосредственный и позитивный человек. Ей больше нравится наслаждаться легкой жизнью и не нагружать себя лишними мыслями и заботами. Разве я могу её в этом винить?

Вспомнила встречу с императрицей и побледнела. Чёрт, а я ведь по краю ходила… Всё-таки мне крупно повезло.

— А та девочка — Мелисса? Сомневаюсь, что она успела как-то Элеоноре насолить.

— Её мать успела.

— То есть, наказание распространяется на детей?

— Нет, Лисса сможет выйти замуж, когда вырастет. Но из-за матери до совершеннолетия её некому обеспечивать, кроме Клары. А так как Клара стара, у неё и самой уже ничего нет. Пожилые женщины тоже часто бедствуют. Мужчины редко женятся в таком возрасте, и им приходится работать наравне с «обреченными», чтобы не умереть на улице.

Я понимающе кивнула. Хорошо, что Рагнар взял их к себе.

— А те парнишки с Мигдара? Почему старик так переполошился? Детей за такие шалости наказывают?

Напрягшись, граф невольно скосил глаза на мою грудь и поспешно отвел взгляд.

— Ты выглядишь как столичная, Каролина. А в Лавии не бывает милосердных женщин. Их могут не просто наказать, а казнить. Таких ксавиек не заботит, что они дети и ещё не всё понимают.

Я стиснула челюсть, хмурясь. Не просто так меня так коробило рядом с Элеонорой. Её взгляд и аура не обманули… Она на самом деле хищница. Беспощадная и жестокая. Рагнар неспроста мне талдычит про обратную сторону. В Аллирии есть два пути: либо ты следуешь за императрицей и ни в чём не нуждаешься, либо не повинуешься и готовишься к пинку на улицу.

Кстати, по поводу жизни…

— Сафира говорила, женщины в Ксавии живут триста — триста пятьдесят лет, а мужчины и до пятисот дотягивают благодаря магии. Сколько же живут иномирянки?

Граф медленно меня осмотрел и, задумавшись, сощурил глаза.

— Не стану лгать — я не очень осведомлен в этом вопросе, но, насколько слышал, другие иномирянки жили не меньше ксавиек.

Я кивнула и притихла, позволяя мужчине спокойно пообедать. Мои предположения были верны — ещё жить мне и жить. И чем, спрашивается, заниматься? У Сафиры, хотя бы, пегасы есть. И мужья какие-то штуки лепят из магии… У меня же есть лишь замок и лес. Ягоды что ли собирать?

Витая в облаках, не сразу заметила, как Рагнар замер и вперился в меня тяжелым взглядом, откровенно пялясь. Чёрные вихри тьмы снова всколыхнулись, медленно протягивая ко мне свои мягкие лапки. От мужчины словно исходил пар — магия вытекала прямо из его тела.

От чего-то это явление меня совершенно не пугало. Вихри не причиняли боли и не давили, едва ощутимо касаясь кожи теплыми волнами. Мне от их кульбитов вокруг почему-то становилось спокойно и уютно, словно вокруг нас выстроилась армия воинов, что не пропустила бы и мухи. Граф ведь меня защищает — значит, и сила его тоже.

— Что у тебя за магия? Почему она опасна? — тихо спросила, приподнимая ладонь и аккуратно пропуская её сквозь тёмную дымку.

— Потому что убивает, — дергано пожал плечами мужчина.

— И женщин? — приподняла бровь, опасливо покосившись на танцующий вокруг пальцев вихрь.

— Нет. Тех, кого я сочту угрозой.

— Почему тогда женщины её боятся?

— Потому что она тёмная.

Я хмыкнула, забавляясь логике ксавиек. Элеонора умная женщина… даже слишком. Но её блондинистые подружки из столицы какие-то серьёзно недалекие. Шик и блеск они любят… Ну, пусть себе сидят в своих холодных белоснежных домах и довольствуются ползающими на коленях сладкими мальчиками. А я, пожалуй, наслажусь полноценной живой жизнью рядом с разумными интересными людьми.