Забери мою боль - Виолетта Роман

Его бой будет завершающим, поэтому первый час мы сидим и смотрим, как незнакомые бойцы выбивают дурь друг из друга. Мне не по себе от этого зрелища. Вид крови делает мне плохо. И практически весь вечер я сижу закрыв глаза. Я жду его выхода. Только его.

Когда это начинается, я чувствую себя выжатым лимоном. Ведущий представляет соперника Илая, и тот выходит на сцену.

Огромный, ссутуленный медведь. Он деловито выходит в клеть и начинает разминаться. Его зовут Роберт по прозвищу Скала. У него двенадцать боев и ни одного поражения.

А потом они называют Илая. Говорят, что у него восемь боев и одно поражение. В зале нарастает шум и гаснет свет. Прожектора сводятся к узкому проходу, ведущему к клети.

Включается музыка, именно та песня, которая только что звучала в наушниках у Илая. Он выходит. Кажется, весь зал замирает, как только он появляется в проходе. Даже его соперник, только что так рьяно прыгающий в клети и наводящий на публику страх, сейчас присмирел. Стоит неподвижно, смотря на идущего к нему навстречу Неймана.

В динамиках грохочут громкие биты. Они проникают внутрь меня, в самое сердце. Они заряжают меня точно также, как заряжали теплом мои руки Илая несколько минут назад.

Нейман – младший идет впереди. На нем серая худи на замке, на голове капюшон. Я вижу только часть его лица и он абсолютно спокоен. Следом за ним, с двух сторон, держась за плечи Илая, идут Остап и Лука. Остап настороженный, напряженный, а вот Лука –наоборот. Кажется, он получает удовольствие от всеобщего внимания.

Сзади них, положив руку на плечо Луке, идет Палач. Огромный, высокий, как гора. Их сила и одновременно с этим их клетка. Тот, кто так ловко управляет свирепыми дикими львами.

Возле самой клети Илай останавливается. Снимает худи, показывает капу доку у входа и обнимается с Палачом и ребятами. Он поднимается в клеть, и как только она закрывается, в груди все сжимается от страха.

– Все будет хорошо, слышишь? – Катя берет меня за руку, а я вздрагиваю.

– Я так боюсь, Кать… Я не смогу смотреть, мне больно, когда его бьют.

– Если хочешь быть с ним, ты должна быть сильной, слышишь?

Я киваю.

Илай уже внутри. Соперникам предлагают пожать друг другу руки, а я думаю только о раненой левой кисти. Я думаю только о том, что его организм может дать сбой в самый неподходящий момент. Если его накроет боль, это будет концом.

Начинается бой. Скала не дает и секунды на подготовку. Он наносит удар первым. Илай уклоняется и пробивает луи кик. Здоровяк машет головой. Но уже спустя секунду он снова в деле. Идет в наступление. Прижимаю к груди руки, закрывая глаза. Мне так страшно! Скала такой огромный! Я не хочу, чтобы он его бил! Я не хочу, чтобы этот огромный урод делал больно Илаю! Моему Илаю!

Скала притесняет его. Делает обманный маневр и резко вбивает его в сетку.

– Ты знаешь, что делать ! Мы готовились! – я слышу крик Палача, хотя стою достаточно далеко от него и громкий шум толпы никак не дает долететь его словам.

– Отходи от ограды! – кричит ему Лука.

Скала прижимает его к сетке, берет в захват. Илай пытается выйти из него. Мужчины начинают бороться. Я вижу, как напряжен Илай. Бугры его мышц вздуты, спина мокрая. Его ноги – как две высоченные опоры, и ему стóит огромных сил держаться на месте и не давать побороть себя. Изловчившись, Илай все-таки протискивает руку к шее противника и начинает давить локтем, вынуждая того выпустить.

Они разбегаются, каждый приходит в себя. Всего несколько секунд перерыва, но для меня это облегчающая вечность.

И снова бой. Илай выбивает из него дух. Я хочу, чтобы он одержал победу. Я хочу, чтобы он был сильным, чтобы в нем кипела злость и ярость, и она вела его вперед. Удар, как плеть – вышибает дух из соперника. Нейман идет вперед. Он хватает его за голову, резкий удар коленом в лицо – Скала летит в сторону. Весь зал ревет, но тот стирает кровь и поднимается с татами. Он идет на Илая, но в этот момент раздается гонг. Я выдыхаю

Душа рвется к нему. Я должна быть рядом. Я чувствую его боль. Рядом с Илаем Палач. Я боюсь его и не решаюсь нарушать запрет. Остап что-то говорит Илаю, а тот по залу сканирует глазами. Встаю с кресла, кричу ему мысленно, и он замечает меня. Дикие глаза обезумевшего зверя. Он победит. Я знаю. Он скорее погибнет, чем даст ему одержать верх.

Снова гонг. И это безумие продолжается. Я прячу лицо на плече Кати, мне больно и плохо, когда удары Скалы прилетают в лицо Илаю. Его лоб рассечен. После раунда, Палач вытирает ему кровь со лба.

– Это царапина, ничего страшного.

Он врет. По виску Илая кровь льется рекой. Но он на таком адреналине, что не чувствует ничего. А я – да. Прикрываю глаза, читаю молитву. Я не знаю, что сделать еще, я хочу лишь, чтобы все закончилось и Нейман был в безопасности.

Илай устал. Это видно по его неточным ударам, по тому, что Скала чаще наступает, чем он. Скала хватает его со спины и пытается поднять. Весь зал затихает… потому что это практически конец.

Илай борется, но тут раздается всеобщий вздох, когда Скала поднимает его в воздухе. Время замедляется. Чертова воронка, затягивает меня. Словно на замедленной съемке я вижу, как мощное тело моего льва воспаряет в воздухе, а потом Скала бросает его через спину на татами.

Больно. Так, что с глаз льются слезы. И только спустя несколько секунд, когда рот заполняется металлическим привкусом, я понимаю, что это моя кровь. Я прокусила губу.

Этот ублюдок берет Илая в захват. Он душит его. Илай лежит на боку, я вижу его глаза. Смотрю в них утопая, забирая его боль… Он не боится. Ни капли. Даже сейчас, когда его вены вздуты на висках, когда лицо приобрело пунцовый оттенок и его руки больше не способны и на толику облегчить его состояние, он преисполнен силы. Он не позволит. Умрет, но не сделает этого…

– Держись! Не смей хлопать! Держись!

И он держится. Весь зал замирает. Секунды превращаются в часы. Часы перетекают в вечность. Уродливую, трусливую. В вечность, в которой мое сердце не бьется, а душа жарится в огне.

Я готова прыгнуть в клеть и наброситься на здорового ублюдка. Никогда не знала, что способна испытывать такую злость, но сейчас она разливалась по моим венам.

– Ну все, проиграл, – выдохнула Юля.

Меня взбесили ее слова.

– Заткнись или уходи!

Она не ожидала от меня такого. Точно также, как и не ожидала я.

– Что?!

Я не ответила ей. От его глаз свои боялась отвести. Он черпал силу… Он брал ее у меня. И я давала. Все, что могла. Как могла. Наша связь была ощутима. Это больше не тонкая нить… нет. Это толстенный канат.

– Давай, – шепчут мои губы. Прикрываю глаза. В этот момент Илай вдруг переворачивается, забираясь на Скалу. Его противник начинает отбиваться и теперь он спиной к Илаю. Нейман буквально седлает его. Он в ярости. Он на изломе. Его удары четкие, они бьют прямо в лицо, которое пытается закрыть Скала. Лицо, ребра, лицо. Ему больно. Но Илай не останавливается. Кровь заливает его лицо и глаза, но Илай не чувствует боли. Сейчас не чувствует. Она во мне. И ее так много – меня бросает то в озноб, то в жар. Я жадно удерживаю ее. Она не должна тормозить его. Ни за что не должна.