Невеста для миллионера - Марианна Кисс

Аня

Отлично. Он считает меня шлюхой. Доступной. Вот и приехали.

А что ты думала отдаваться по любому свистку, это разве не доступность?

Значит, я сама дала повод и Тимофей так думает. И как быть? Теперь, я не могу бежать к нему, потому что буду считаться доступной. Придётся ждать пока он придёт. Да, буду ждать. Сделаю вид что обиделась, подуюсь пару дней.

Да какие пару дней, меня и на полдня не хватит.

Нет, я выдержу. Два дня, а может три. Два мало, три много.

Значит, я веду себя как шлюха? И папа так сказал. Вот ведь влезла. Нужно было ещё на выпускном отдаться Шаповалову. Он бедный так надеялся, а я отказала. А теперь бросаюсь на парней действительно, как с голодного края. И Тимофей нагло этим пользуется.

Ну всё, три дня жду, пусть посмотрит — я умею обижаться.

Утром, кто-то вошел в комнату и остановился напротив кровати, я прищурилась и увидела плотную фигуру Дуни.

— Ты чего? — потянулась я и перевернулась на бок, — отстань, я сплю.

— Вставай, вставай Аня. Несчастье случилось, отец и Ольга в аварию попали.

— Что! — я вскочила с кровати. — Они живы?

— В тяжелом состоянии отец, а Ольга… и Иван водитель…

— Что? — я подбежала к Дуне, — Нет, нет! Оля! Нет!

Я не могла вздохнуть, слёзы застилали глаза. Как же так? Что произошло, что случилось. Почему? У отца такая машина, которую и бомба не пробьёт, он сам сто раз хвастался.

Не понимаю, не хочу понимать. Может это неправда, сейчас войдёт кто-то и скажет, что это была шутка. Просто шутка. Но так не шутят. Это была бы самая страшная шутка.

Я не хотела верить, но Дуня сказала, нужно ехать в клинику.

Не знаю, как смогла взять себя в руки, как сумела подняться. Но я чувствовала, что именно сейчас должна быть сильной.

Папа! Оля! Иван! Как же так?

В палату зашла как робот, которого ведут. Папа без сознания, вокруг него аппараты. Казалось, он даже не дышит. Дуня стояла рядом и обнимала меня, не давая подкоситься ногам.

— Папочка, — всхлипнула я, — папа.

Я подошла ближе, коснулась ладони и склонилась над его лицом.

Неожиданно рот его открылся и какой-то хриплый звук вырвался из горла. Я испугалась, отскочила. Медсестра тут же подошла к нему и стала, что-то делать, подкручивать.

Мне стало страшно, что если вот сейчас он умрёт. Я уткнулась в грудь Дуни и она прижала меня к себе и потянула к выходу.

Подошел доктор, седой, морщинистый мужчина:

— Сейчас он без сознания, на препаратах и искусственной вентиляции лёгких. Состояние тяжелое.

— А когда он придёт в сознание? — спросила Дуня.

— Часа через три, четыре, может пять. Вы можете пока ехать, как придёт в сознание — мы позвоним.

— Нет, я никуда не поеду, — выкрикнула я, — что если он очнётся, а меня нет?

— Как знаете, только предупреждаю, часа три он точно в сознание не придёт.

Час мы сидели в коридоре. Я постоянно утирала слёзы. Они не прекращались. Потом почувствовала, как засыпаю прямо на стуле и легла, растянулась на несколько стульев. Но всё это не давало никакого покоя. Мне казалось, что я сплю, но на самом деле я бодрствовала.

Думала о том, как дальше. Ответа не было. Я совершенно не знала, что будем дальше и как мы будем жить.

Вдруг прибежала медсестра и крикнула:

— Идите, он пришел в себя!

Я вскочила со стульев и побежала в палату, Дуня за мной. Папа лежал с открытыми глазами, смотрел куда-то вверх, в потолок. Даже когда я нагнулась над ним, он не глянул на меня.

— Папочка, я здесь. Папа.

Взгляд его переместился на моё лицо, блеснул как-то странно. Папа поднял ладонь, протянул ко мне руку, я кинулась к нему, схватила его пальцы, прижала к щеке. Но в тот же момент почувствовала, как рука его ослабла и упала на простынь.

В недоумении я обернулась, но увидела врача, он взял меня за локоть и потянул от кровати.

— Прошу, уведите её, — он обращался к кому-то сзади и я почувствовала, как чья-то сильная рука потянула меня из комнаты.

— Папа! — кричала я, но ответа не было.

Над ним склонились врач и медсестра, и мне показалось, что он шевельнулся. Я хотела снова бросится в палату, но дверь закрылась и Дуня прижимала меня к себе мертвой хваткой.