Огненный Лорд и я - Лючия фон Беренготт

— Смеешься надо мной? — прорычал, кусая мочку уха и пытаясь содрать с моего плеча единственную преграду между собой и моим телом. — Я ведь не хотел тебя в карете трахать… думал довезти до гостиницы… заказать тебе горячую ванну… Постель мягкую, кувшин вина… А ты со мной играть вздумала?..

Какое там играть! Меня паникой накрыло, раздавило и расплющило этим шквалом похоти — боже, что я наделала! Разбудила в спокойном, даже насмешливом мужике зверя.

И чем?! Три сантиметра бедер случайно показала? Да у него и впрямь давно женщины не было…

— Подождите! — пытаясь оттолкнуть его, я изворачивалась, как могла, и только что не пиналась. — Не-не надо меня в карете трахать… У вас сиденье тоже грязное! И я… я сама грязная! А вдруг у меня блохи?!

Он остановился — тяжело дыша, с ладонью уже почти на моей груди.

— Я тебе… огнем обдал… Какие еще блохи? Они все сдохли давно, даже если и были…

И снова стиснул меня в своих ручищах, атакуя шею… Я лихорадочно соображала, хоть это и было непросто — от жадных поцелуев голова не работала совершенно, и уже вовсю рассыпались по телу нервные, колючие мурашки…

— Но я ведь в клетке на полу сидела… — наконец пришло в голову. — Уже после того, как вы меня… обожгли. А там что угодно могло быть, вплоть до венерических болезней…

Моя грудь уже была в его горячей ладони, и похоже, он нацеливался туда же губами… Однако, замер от моих слов.

— Каких… болезней?

Ой, мамочки… У них и про это не знают. Хотя чего я ожидала от такой глуши?

— Ну… — воспользовавшись затишьем в натиске, я слегка отодвинулась и сбросила его ладонь. — Это то, что можно подхватить, если… спать со всеми подряд…

Он сдвинул брови и стиснул меня так сильно, что на глазах выступили слезы.

— Ты что, спишь со всеми подряд?

Я замотала головой. Это было бы смешно, если бы не так грустно — все, буквально все, что я ему говорю, воспринимается не так, как хочу…

— Я — нет… Я вообще ни с кем не сплю… Но клетка… Там ведь было грязно… У вас тут все — ужасно грязно! И венерические болезни могут быть везде… микробы — они как блохи… Раз, и подхватил… понимаете?

Он расслабил хватку и снисходительно погладил меня по щеке, а я вдруг поняла, что пахнет от него совсем не так уж плохо. Обыкновенный мужской запах, смешанный с чем-то пикантным — наверняка, какой-нибудь дорогой парфюм.

— А… ты про это… Можешь не волноваться — моя раса свободна от людских болезней, в том числе и срамных. А тебя просветили лучом специальной лампы, которая выявляет все, что мешает продажам. Я даже гарантию на тебя получил, знаешь ли…

Я чувствовала бедром, что его неожиданное спокойствие обманчиво, что он все так же возбужден, и думала лишь об одном — как продлить это спокойствие, превратив его в настоящее.

— Да что вы! — восхитилась, всплескивая руками. Одновременно попыталась соскользнуть с его колен. Увы, не получилось. — Как это здорово — никогда не болеть! Вы, наверное, и живете дольше обычных людей?

Он фыркнул.

— Дольше… В два, если не в три раза, детка. Будешь хорошо себя вести, и с тобой долгожитием поделюсь… А хорошо себя вести в том числе означает не пытаться задурить мне голову и делать… то, что я приказал…

Взяв мою руку, он решительно повел ее вниз. И вниз, и вниз… Пока не утвердил на выпирающем, большом и горячем бугре, плотно распластав по нему мои пальцы… Зашипел от удовольствия, закатывая на секунду глаза…

— Я… я — девственница! — выскочило у меня вдруг. Будто каким-то образом это могло хоть что поменять, хоть как-то заставить его передумать, пожалеть меня, или хотя бы не гнать так быстро коней…

Не могло, поняла я по его глазам — ошалевшим и расширенным, как у наркомана, по дрожи его пальцев, сжимающих мои, и по странно изменившемуся запаху его тела…

Но кто-то наверху все же помогал мне, потому что карета вдруг дернулась и остановилась.

— Пруу! Стой, родимая, приехали… Постоялый двор Роланда, милорд!