Отпуск военного режима - Кларисса Рис

— Да не стоит, — и мою пятую точку обжег шлепок, — тут из таких только ты.

— Гад, — прошипела я, и все же достала искомый мобильный.

Надев наушники, я накрылась пледом и благополучно заснула до того момента пока не начали подавать поздний ужин и напитки. За что я любила доплачивать лишние деньги, так это за сытное меню и прекрасное шампанское. А спать по факту я могла в любом положение и состояние, хоть сидя, хоть лежа, хоть стоя, без разницы.

Вот и сегодня вид тарелки и переливы пузырьков меня не разочаровали, и я на сытый желудок и довольная как кошка, замоталась в плед и мирненько заснула дальше.

Следующее мое пробуждение произошло уже глубокой ночью, когда салон был погружен в мрак, едва разгоняемый подсветкой. Салон спал, а самое главное спал Глеб, и я аккуратно стараясь не шуметь выбралась из кокона одеяла и сладко потянулась, разминая затекшую от неудобной позы спину.

Будить стюардессу, обслуживающую нас, не стала, девушка тоже не железная, и почти бесшумно добралась до едва заметной надписи, подсвеченной желтым. Металлическая дверка привычно сложилась в бок, а лампочка зажглась, при моем входе в кабинку.

Наскоро умывшись, порадовалась тому, что из-за балагана не успела накраситься, и сейчас не изображала из себя панду с черными разводами туши. Маска для сна для меня всегда заканчивалась именно такими кругами вокруг несчастных моих глазок.

Собрав копну своих волнистых рыжих волос в высокий хвост, понадеялась, что отец догадался кинуть расческу в мою сумку, так как сама я до этого не додумалась, точнее я психовала, а не думала.

Еще раз освежив лицо, потянула за поблескивающий кружек задвижки, и потянула дверь на себя, складывая ее. Вот только проход был загорожен нагло лыбищимся брюнетом. Я и пискнуть не успела, когда меня толкнули обратно, захлопнулась дверь и щелкнула задвижка.

— Мышка попалась в лапки кошки, — тихий голос звучал оглушительно в маленьком пространстве туалета, да еще и в полной тишине.

— Ты чего творишь? — повышать голос побоялась, все же мы тут не одни.

— А на что похоже? — он приблизился вплотную, точнее сделал единственный разделяющий нас шаг.

— На идиота, — честно призналась я.

— Нет на бессовестное совращение, — он усмехнулся, и накрыл мои губы далеко не нежным поцелуем.

— Ты что творишь? — злой шепот и несильный удар в челюсть, для чего-то более масштабного места не хватала.

— Выполняю данное Станиславу обещание, — наглые руки пробрались под свитер, — налаживаю между нами отношения.

— Да в гробу в белых тапочках я видела отношения с тобой! — попытка ударить коленом привела только к тому, что я фактически села на его бедро.

— Не ерничай, — он укусил мою мочку и жарко выдохнул мне в ухо, — у тебя еще ни разу не было секса в кабинке самолета, так что расслабься и получай удовольствие.

— А больше тебе ничего не дать? — я слегка прогнулась, когда умелые руки добрались до едва прикрытой шелковым лифчиком груди.

— О, поверь, — он вернул одну руку к застежке моих джинсов, — за следующую неделю ты дашь мне столько раз и в стольких позах, что просто перестанешь считать день на второй.

— Я тебя убью, — пальцы ловко справились с моими штанами и нырнули вниз.

— Сперва старайся сильно не стонать, — меня развернули спиной, — а то всех перебудишь, моя милая и наивная подчиненная.

— Да я тебя, — что я там хотела сказать дальше, я забыла, когда умелые пальцы раздвинули мои складки и нежно приласкали.

— Потом расскажешь свои эротические фантазии, — штаны упали до колен, и я услышала вжик его молнии, — а пока прогни спинку и оттопырь свою аппетитную задницу.

Возразить я ничего не успела, пальцы продолжали ласкать меня и несильно пощипывать сосок. Из-за вечной работы нормальный секс я последний раз видела еще в институте. И теперь собственное тело предательски млело.

Я уже ощущала, как между ног мгновенно становится мокро и хочется выгнуться в этих сильных и умелых руках. Скольких он так же доводил до беспамятства, думать не хотелось, и мы, придя со своей совестью к общему мнению, постановили: секс и расслабление лишним не бывают.

Даже несмотря на то, что это Глеб, можно представить кого угодно. Правда, утешение было так себе, представлять было откровенно некого, все мое внимание занимали учеба и работа. Отец даже иногда смеялся, как я умудрилась с такими жизненными приоритетами девственности лишиться.

Похоже, Зимину на мои внутренние метания было плевать, два его пальца уже глубоко входили в меня, раздвигая мышцы. Наверное, стоило уделить внимание процессу, а не спору с самой собой, потому что я уже предательски стонала и выдавала себя с потрохами.

— Открой, — хриплым голосом приказал он и сунул мне в руки пачку с презервативом.

— Раскомандовался, — трясущимися руками я все же вскрыла несчастную фольгу.

— Прогнись, — сильная рука сжала мои ягодицы.

Уже особо не задумываясь, оперлась на стенку и прогнулась в пояснице, попой ощущая напряженный ствол, готовый войти в меня. Где-то там пронеслись возражения, но их быстро вытеснили развратные мысли, и я потерлась о достоинство парня.

Тихо рыкнув мне на ухо, Глеб, помогая себе рукой, приставил член к моей мокрой киске. Еще пару секунд промедления, и горячий ствол проник в меня. Вводил он в меня горячий, пульсирующий член до неприличия медленно. Я сама порывалась податься назад и наконец-то почувствовать это захватывающее чувство наполненности. Но сильные руки удерживали мою попку на месте, не давая возможности пошевелиться.

Я тихо застонала, когда головка уперлась в стенки, и восхитительное ощущение захватило с головой. Глеб, словно прочитав мои мысли, резко вышел, оставив только самый конец, и, будто издеваясь, вновь медленно начал погружаться на всю длину.

Я уже тихо шипела и материлась, когда этот садист-извращенец стал-таки двигаться в нормальном темпе, почти впечатывая меня грудью в стенку. Его член скользил во мне, каждый раз заставляя содрогаться после сильного толчка. Закусив губу, я изо всех сил старалась не стонать в голос, хотя от нахлынувшего возбуждения дико хотелось.

Пятая точка получила не сильный, но ощутимый шлепок, заставивший все в животе завязаться в тугой узел. Сильная мужская пятерня потянула меня за волосы, прогибая еще сильнее, отчего каждый новый толчок воспринимался с удвоенной силой.

Я слышала сдавленное дыхание над своей шеей и чувствовала, как его пальцы в бешеном ритме трут мое самое сокровенное, подкидывая дров в итак непомерно сильное пламя, бушующее между ног.

Адреналин и осознание того, где именно мы отдаемся разврату, подстегивало похлеще алкоголя. После того как ритм движений перешел в галоп, не выдержав, я все же прикусила палец, только бы не застонать на весь самолет.

Глеб впился мне в загривок, почувствовав, как все мое естество содрогается в конвульсиях и, словно зверь, тихо прорычав, поймал момент, когда меня накрывает оргазм, особенно сильно вбил в меня, с тихим рыком тоже кончая. Еще несколько секунд мы просто стоим, ловя раскрытыми ртами воздух.