От земли до рая - Юлия Резник

- Почему ты его избегаешь?

На секунду я замерла. Облизала губы и уронила руки вдоль тела, оставив в покое волосы.

- Кого?

- Не делай вид, будто не понимаешь!

Грациозной черной кошкой Сонька опустилась на кровать. Подперла кулачком щеку и уставилась на меня с легким прищуром. А у меня холодок по спине прошелся. Я совершенно не была готова к её допросу.

- Не понимаю, - соврала я.

- Ты избегаешь отца.

- С чего бы мне это делать?

- Понятия не имею. Но факт налицо.

- Не выдумывай. Я просто не хочу вам мешать. И только.

- Он тебя чем-то обидел? – допытывалась Сонька. – Я чего-то не знаю?

- С ума сошла?! – искренне возмутилась я. – Придумываешь тоже! Никто меня не обижал… Просто сама подумай, я ему кто?

Если мой вопрос и поставил Соньку в тупик, она не подала вида. Упрямо свела соболиные брови и со значением выдала:

- Ты – это ты.

- О, это, конечно же, все меняет! – фыркнула я.

- Мне не нравится, как ты себя принижаешь!

Прекрасно понимая, что Сонька теперь ни за что от меня не отстанет, я решила все для нее прояснить, чтобы уже раз и навсегда закрыть эту тему.

- Сонь… - сказала я, устроившись рядом с ней на кровати. - Я не принижаю себя. Нисколько. Но это все… - я взмахнула рукой, - твой мир. Не мой. И это твоя жизнь – не моя. Я не хочу брать на себя больше, чем смогу унести. Это ты понимаешь?

- Нет! Ты сейчас о деньгах? Так у тебя скоро не меньше будет! Осталось только папе пичнуть (1) твой стартап (2), и…

- Соня! Мы ведь сто раз обсуждали это!

- Ну, обсуждали… - промямлила та, - и что?

- Только не говори, что ты проболталась! Я же просила! Ты ведь знаешь, как это для меня важно… - мой голос зазвенел от слез. Телом прокатилась волна мерзкой противной дрожи и замерла на кончиках пальцев.

- Эй! Эй! Ты чего? – изумилась Сонька, - ничего я ему не рассказывала, хотя ты прекрасно знаешь, что я не понимаю этого твоего загона… - она не договорила, обхватила мои руки чуть повыше локтей ладонями. Тряхнула меня легонько, заглянула в глаза: - Да что с тобой такое?! – спросила тихо и очень серьезно.

Как объяснить девочке, которой никогда ничего и никому не приходилось доказывать то, как важно для меня… доказать. Что он не зря дал мне проклятые деньги на учебу. И что я… ну, ладно, если даже не ему под стать… то тоже чего-то стою? Что-то могу. Без помощи. Без протекции. Без связей.

- Я не хочу никаких привилегий.

- Это глупость!

- Почему же? Думаешь, наш проект не сможет привлечь его внимание?

- Я не понимаю, зачем все так усложнять! Протаскивать это через отдел инноваций и кучу идиотов, которым наверняка не хватит мозгов оценить то, что ты предлагаешь? Зачем? Ты хоть понимаешь, сколько им шлют предложений?! Да это затянется на месяцы, и неизвестно, в принципе, дойдет ли до отца. Все можно сделать гораздо проще! Привет, папа, у нас есть технология, которая сэкономит твоему бизнесу миллионы… К тому же мы просто не можем ждать! Нужно выходить на рынок… пока нас не опередил кто-то другой.

Я это все понимала! Понимала…

- Дай мне месяц. Если через месяц у меня ничего не выйдет, я… позволю тебе все устроить.

Сонька не успела ответить, потому что в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. И как-то сразу в просторной шикарной каюте стало тесно. В детстве я была уверена, что Ян Львович – настоящий великан. Таким огромным он мне казался.

- Вы еще не готовы? У нас столик на семь заказан.

- Думаю, щедрые чаевые скрасят негативные впечатления от нашего опоздания, - заявила Соня, вскакивая с кровати.

- Правда? Ну, а главная зачинщица этой авантюры… чего молчит?

Гейман слегка повернул голову и бесстрастно на меня уставился.

- Наверное, потому что впервые слышу о ресторане, - ответила я, с укором покосившись на подругу.

- Вот как? Похоже, я испортил все твои планы?

- Да не было никакого плана, Ян Львович, - запротестовала, стараясь держаться максимально естественно. Дышать, например… Ага.

- То есть, как это не было?! – изумилась Соня. - Мы хотели перекусить в какой-нибудь забегаловке на Роял-стрит, послушать музыку и проехаться на старинном трамвайчике. Только теперь, похоже, и впрямь все накрылось.

- Это еще почему?

- Потому что у нас образовался очень своеобразный помешанный на безопасности кавалер, - закатила глаза Сонька.

Гейман провел по короткостриженой макушке ладонью в таком знакомом и забытом одновременно с этим жесте, что меня до костей пробрало. Накрыло воспоминаниями… Я будто вновь почувствовала под руками мягкость его волос, колкость щетины на шее. Весь тот ураган непонятных, сбивающих с толку своей остротой чувств… который однажды обрушился на меня всей свой мощью. Я зажмурилась, опасаясь, что он по глазам прочтет, о чем я думаю. Судорожно сглотнула. Ничего не слыша. Не понимая, почему Сонька радостно скачет…

- Ты слышишь?! Лилька! Ау-у-у! Папа дал добро! Ресторан отменяется! Мы идем гулять! Просто гулять, слышишь?

Я промямлила что-то невнятное. Вымученно улыбнулась, с трудом заставив себя посмотреть на Геймана. Ян Львович все так же стоял, подпирая спиною стену. И смотрел прямо на меня.

И тут я вдруг подумала, а что он видит? Да-да, что он видит? Маленькую девочку – дочь своей экономки? Неуклюжую подружку своей дочки? Или… девушку, которую он по нелепой случайности сделал женщиной?

А знаете, что самое смешное в этом всем? Ни до… ни долгое время после того, как это случилось, я не понимала, что толкнуло меня в его объятия. И не догадывалась, что то восхищение, которое я к нему испытывала, тот неприкрытый щенячий детский восторг и желание понравиться… в какой-то неуловимый момент переросли в чувство глубокой сокрушительной силы любви. Я так долго этого не осознавала… Понимание пришло позже. Гораздо позже… Впрочем, это было и к лучшему. Ну, что я, та… могла ему дать? Чем удержать интерес такого сложного и невероятно умного мужчины? Если это не удавалось сделать гораздо более успешным и состоявшимся женщинам… Чем?!

- Ну, что ты молчишь?!

- Извини, я обдумываю кое-какую идею… - я обшарила взглядом каюту, схватила ноутбук. - Сейчас только запишу, и сразу едем!

- Ты ненормальная, знаешь? – захохотала Сонька.

Может быть… Но я просто не могла, когда он так близко, что нависает. Дышать им… и не вспоминать… Не могла.

Он – мог. В этом я не сомневалась…

- Даю вам десять минут! – обозначил расклад Ян Львович.

- Что ж… тогда пойду, потороплю Дэвида.