Не люби меня - Элена Макнамара

Райян

У меня ничего не болит. У меня ничего не болит. У меня ничего не...

Чёрт, как больно! Я мешком лечу на пол, хватаясь за колено. Скручиваюсь от боли и на секунду перестаю дышать.

Сейчас пройдёт. Всегда проходит. Делаю глубокий вдох, а потом выдох. Отпускаю коленную чашечку и вытягиваю ноги. Потягиваю носки на себя, тихо крякнув. Зажмуриваюсь, стискивая челюсти. Сейчас пройдёт...

Через минуту или чуть больше боль в ноге потихоньку рассеивается. Выступившие в глазах слёзы быстро смахиваю рукой и бросаю взгляд на своё отражение в большом зеркале. Вижу девушку: хрупкую, уставшую, сломленную, на полу – жалкое зрелище. И это я.

Ты больше не можешь танцевать! Смирись и иди дальше. У тебя есть работа!

Но я вновь и вновь трачу своё время и силы на то, что уже давно стало историей. Моя карьера очень быстро подошла к концу из-за банальной трещины в коленной чашечке. И никакое упорство это не изменит.

Поднимаюсь с пола. Медленно приседаю, убеждаясь, что всё в порядке. Потом подхватываю полотенце со стула и вытираю лицо, покрытое испариной после изнурительной тренировки. Частная студия, в которой провожу слишком много времени, стала моей тюрьмой и спасением одновременно. Танцы помогают мне не думать. Помогают хотя бы ненадолго побыть в иллюзии, что моя жизнь такая, какой я себе её представляла. Окружающий мир перестаёт существовать – танцы словно стирают границы времени...

Чёрт, время!

Резко разворачиваюсь, вновь ощущая боль в колене, но сейчас это уже не так меня волнует. Ошарашенно смотрю на настенные часы и не верю своим глазам. Одиннадцать! Быстро покидаю зал, прихрамывая, бегу к раздевалке, хватаю сумочку, шарю в ней в поисках телефона. Ну, конечно... Пять пропущенных от Спенсера и даже сообщение. Доминик Холт не дождался меня на первом пункте и отправился ко второму. Хорошенькое у него, наверное, сложилось мнение обо мне. Вот, блин!

Пишу Спенсеру, что уже лечу, и швыряю телефон в сумку. Быстро скидываю майку и лосины. Взяв полотенце бегу в душ. Трачу не больше двадцати минут на то, чтобы привести себя в порядок, одеться и впорхнуть в туфли на высокой шпильке. Туфли оказываются лишними, но боль в ноге даёт о себе знать, только когда я тщетно прыгаю возле шоссе в бесполезной попытке поймать такси. Манхеттен переполнен машинами, снующими туда-сюда людьми и бешеной давкой. Я начинаю терять крупицы терпения. Хочется либо начать топать ногами, либо расплакаться.

Ну как я могла опоздать? На такую чертовски важную встречу!

Новый поток машин проносится мимо. Я поднимаю руку повыше, замечая пустое такси. Оно тормозит, но проезжает чуть дальше меня. Разворачиваюсь, бегу к нему, однако возле машины вырастает мужчина. Он собирается залезть внутрь. Забрать моё такси!

Я приближаюсь и хватаю его за полы куртки.

– Эй! Я первая остановила его! – возмущённо выкрикиваю и тяну его подальше от двери, вперив гневный взгляд в его лицо.

Мужчина явно старше меня лет на пятнадцать. Он пренебрежительно ведёт плечом и выдирает свою куртку из моих пальцев.

– Подождёшь следующее, пигалица! – фыркает он и тычет в меня какой-то папкой.

Иногда я сначала делаю, а потом думаю...

Я выхватываю у него эту папку и швыряю ему за спину. Лицо мужчины перекашивается от злости.

– Ты что творишь? – выплёвывает он. Мечется взглядом с меня на такси и назад, на свою папку. Пятится.

Я тут же запрыгиваю в машину.

– Пожалуйста, поехали, – взмаливаюсь к водителю.

Он, конечно, всё видел. На его губах играет плохо скрываемая ухмылка, когда водитель лихо трогается и вклинивается в поток машин.

– Извините, – говорю я одними губами мужчине с папкой, выглядывая в окно.

Он провожает машину недобрым взглядом и, кажется, показывает кулак. Хорошо, я это заслужила.

Откидываюсь на спинку, глубоко вздыхаю, заставляя себя расслабиться. На автопилоте называю таксисту адрес, хотя даже не надеюсь застать там Холта. Время неумолимо несётся к полудню. Моё полуторачасовое опоздание не вписывается ни в какие рамки. А когда мы ещё час толкаемся в пробке, понимаю, что с работой я не справилась. И меня вполне могут уволить.

– Вы уверены, что Вам сюда, мисс? – таксист выдёргивает меня из мрачных мыслей, когда заруливает к бедному кварталу.

Я смотрю в окно – почти приехали. Через полминуты вижу одинокий припаркованный чёрный Вольво. Дорогая машина не вписывается в атмосферу этого места и смотрится несуразно. Так же, как и гостиница. Она тоже будет выглядеть несуразно, и, должно быть, Холт чертовски зол, что ему пришлось сюда тащиться. Но это просто проверка его компетенции, ничего больше. Сюрприз от Спенсера. А мне теперь придётся как-то объяснять всё это.

– Остановите вон там, – подаюсь вперёд и указываю на чёрное авто.

Водитель выполняет просьбу. Останавливается, разворачивается ко мне всем телом.

– Мне Вас подождать?

Я протягиваю ему купюру и качаю головой. Выдавливаю благодарную улыбку, подхватываю сумочку, хватаюсь за ручку, распахивая дверь. Резко выкидываю ноги вперёд, каблуки вонзаются в асфальт, и моя вымученная улыбка становится ещё фальшивее. Благодарю таксиста и покидаю авто. Захлопнув дверцу, вешаю сумку на плечо и смотрю себе под ноги, стараясь собраться с мыслями. Потом бросаю взгляд вслед жёлтому такси. Ну что ж... Я готова к встрече!

Перевожу взгляд на Вольво и почти подпрыгиваю на месте, потому что тут же встречаюсь с небесно-голубыми глазами. Они смотрят на меня – претенциозно и в то же время со скукой. Это Доминик Холт. Поправка: красавчик Доминик Холт. Работать с ним будет крайне сложно...

Делаю уверенный шаг вперёд. Почти не хромая, приближаюсь к нему и протягиваю руку.

– Привет!

Он смотрит на мою руку с недоумением.

– Прости, что опоздала, – выдыхаю я. – Чёртовы пробки! Мне пришлось бороться за такси с одним мужчиной, – начинаю лепетать, всё ещё протягивая руку. – Я, кстати, Райян.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍