Любовь на капоте - Лёка Лактысева

Леший хохотнул, поставил в списке галочку напротив моей фамилии и умчался.

Вечером, после смены, принес в комнату психологической разгрузки, где мы по традиции собрались бригадой на вечернюю планерку с чаем и печеньками, пачку билетов. Кинул на стол:

– Налетай, подешевело! Было рубль – стало два!

Я скромно дождалась, пока ребята, смеясь, перешучиваясь, разобрали лотерейки, сгребла, не глядя, в сумку последние десять. В азартных играх мне никогда не везло – в этом я убедилась давно и прочно, а потому и не пыталась поймать за хвост птицу-удачу.

– Кума, розыгрыш в воскресенье, проверить не забудь! – сообщил Леший.

– А ты напомни в понедельник, вместе посмотрим на смене, – предложила я, потому что была уверена, что как раз-таки забуду.

– Вот ты все-таки женщина, Полька! Хоть чем-то да озаботишь мужика, – включился в наш диалог Кит. Ну, то есть, Никита Васьковский. Еще один весельчак и балагур на мою голову.

– А что вы хотели, мальчики? У меня все, как положено: волос долог – память коротка, – отшутилась я. – Вот получу премию, сделаю стрижку, может, в памяти место освободится.

– А у тебя что – память в хвосте? – не успокаивался Кит. – Так ты его тогда сразу весь купируй, не руби по кусочку. Будет у нас черно-бурая лиса с обрубком вместо хвоста.

– А тебе бы все рубить, дровосек, – встал на мою защиту Леший. – Питбулю своему обруби стручок, а то длинный и скользкий, как у крысы.

– Ты моего Грома не трожь! – тут же возмутился Кит. Он у нас ярый собачник. – У моего пса родословная длиннее, чем у принца Чарльза!

Я любовь Никиты к четвероногим друзьям разделяю целиком и полностью: у нас с мамой живет цвергшнауцер по кличке Буян. Белый. Таких на всю страну – не более двух десятков. И родословная у него тоже королевская. Только вот некоторые дефекты внешности не позволяют ему участвовать в выставках. Но нам это и не нужно: мы Буяна любим, холим и лелеем. Ну и обучаем, куда ж без этого.

В воскресенье о розыгрыше я благополучно забыла, а вот Леший в понедельник в очередной раз проявил свои организаторские способности и чуть ли не отеческую заботу. Пользуясь временным затишьем, извлек из портфеля айпод, подключился к сети через вайфай и скомандовал:

– Лисичка-сестричка, выгружай свою макулатуру: проверим, не выиграла ли ты часом нефтяную вышку.

– Вышку… Мартышку… Диван, чемодан, саквояж, – забормотала я, по привычке выстраивая ассоциативный ряд и одновременно извлекая из переполненной спортивной сумки слегка измятые ламинированные прямоугольники.

Пристроилась рядом с Алексеем, сунула любопытный нос в экран планшетника:

– Чего там надо-то?

– Номера билетов диктуй.

Я начала называть цифры, Лешка бодро вбивал их в какую-то табличку. На четвертом билете мне выпало пять тысяч.

– Ну вот, а плакалась, что вообще ничего никогда не выигрываешь, – подмигнул мне Леший. – Как минимум, вложения окупились в пятикратном размере.

– Ага, как раз хватит на пару тортиков – проставиться вам, проглотам, за выигрыш, – хмыкнула я скептично.

– Отставить нытье! Мы еще не все проверили. Диктуй давай, – пресек Лёша мои попытки прикинуться бедной маленькой птичкой.

Я вернулась к циферкам, он – к экрану. Вбив номер восьмого билетика, Алексей в очередной раз нажал «энтер» и вдруг резко закашлялся. Лицо его перекосилось, выражая гремучую смесь эмоций: веселье, неверие, восторг и, кажется, чуть-чуть зависть.

– Так, Кума. – Прокашлявшись, заявил друг. – Двумя тортиками не отделаешься. Готовься накрывать хорошую поляну.

– Да что там такое?! – не выдержала я.

– Там? – Леший попытался изобразить беспристрастное лицо фокусника, невзначай вынувшего из шляпы кролика. – Там, там, тара-рамммм!

– Лёша, я тебя сейчас покусаю! – пригрозила нетерпеливая я. Сердце взволнованно забилось в ожидании чего-то замечательного.

– Там, подруга дней моих суровых, тебя ждет АВ-ТО-МО-БИ-И-ИЛЬ!!! – четко и громко выговаривая каждый слог, проскандировал мужчина. И добавил. Точнее, добил: – Фольксваген Поло. Новый. Из салона.

– Что? Машина?! – пискнула я, откинувшись на спинку дивана и чувствуя себя ланью, которую жестокий охотник ранил прямо в сердце.

Алексей взглянул на меня с жалостью, как смотрят мужчины на особо глупых представительниц прекрасной половины человечества.

– Таки да, детка. Машина. Скажи спасибо дяде Лёше.

– Мне не надо машина, – сложив ладони в молитвенном жесте, воззрилась я на друга. – Что я с ней делать буду?

– А ты не догадываешься, милая, что нормальные люди делают с четырехколесным другом? Моют его, чистят, водят на водопой. То есть, на заправку. А он взамен возит их везде. И тебя твой возить будет.

– Ага. – Скривилась я. – Если б сам возил – цены б ему не было. Им же управлять надо.

– Траблы? – удивился Леший.

– Еще какие, – покаялась я.

– И в чем проблемы? Пойдешь в автошколу, отучишься, получишь права… – начал утешать меня прекрасный рыцарь.

– Да есть у меня права, – надулась я. – Еще на шестом курсе универа получила.

– Тогда прости, детка, но я что-то не могу въехать: а в чем суть проблемы-то? – Лешка, до этого было вскочивший с дивана, вновь плюхнулся рядом, приобнял меня за плечи, заглядывая в глаза.

– В том и проблема, что права – есть, а водить – не могу. Боюсь.

– Ты – и боишься?!

Такого поворота сюжета Алексей свет Андреич явно не ожидал. Парни, работавшие со мной в отделе, были свято уверены, что я – самая безбашенная экстремалка в городе: с парашютом – прыгала. С тарзанки – прыгала. В пейнтбол с ними наравне играла. На полосе препятствий тренировалась, но это для всех нас – обязаловка. Да и рабочие моменты случались такие… убедительные. О которых рядовым гражданам лучше не знать.

– Поль, ты что – серьезно? – воззрился на меня Леший так, словно впервые увидел. – Что страшного в том, чтобы сесть за руль и поехать?

– Да на автодроме или по трассе я и не боюсь почти, – потупилась я стыдливо. – А вот по центру города, да в час пик… Вдруг собью кого? Покалечу? Не справлюсь с управлением или не сориентируюсь в аварийной ситуации?

– Ну-у, милая, от этого никто не застрахован, – протянул друг.

– Знаю. Но я как-то слишком уж не застрахована. Габаритов не чувствую. В руках-ногах путаюсь. И вообще, у меня реакция плохая.

– Ты мне про свою реакцию не втирай только! – возмутился Леший. – В пейнтболе скачешь, как коза… и палить успеваешь по противнику.

– Так там понарошку все, – пригорюнилась я.

В этот момент в кабинет ввалилось еще пять ребят из нашей команды «Ух!» – все выше ста восьмидесяти, поджарые, фигуристые – загляденье! В помещении мигом стало тесно и душно от избытка разгоряченных здоровых мужских тел.