24 часа - Алекс Джиллиан

– Господи, спасибо, – вымученно хныкаю я, сложив руки вместе и подняв взгляд на затянутое жемчужными облаками, небо. – Клянусь, больше никаких телефонов, пока я в машине! Обещаю, – не знаю, в какой раз даю это слово, но в канун Рождества лучше говорить миру правду и только правду.

– Жизнь ничему тебя не учит, Адалин, – стремительно вырубив смартфон, швыряю его в бардачок.

Очевидно, мои клятвы и обещания мгновенно почистили карму – после страстного поцелуя с сугробом, дорога стала намного лучше. Кошмарная метель угомонилась до умеренного снегопада.

Чем ближе я приближаюсь к дому, где в последний раз видела своих родителей живыми и здоровыми, тем больше проясняется небо. Наконец, резко торможу у пункта назначения, и тяжело выдохнув, пялюсь на здание, где похоронены мои детские мечты, любимые люди и единственная цель в жизни, которая у меня когда-либо была.

Закрыв за собой дверь авто, непроизвольно щурюсь от яркого солнца, что соизволило выглянуть именно в тот момент, когда непростая дорога до южной части Иллинойса была позади.

Странное чувство. Кажется, что я закрыла дверь этого дома еще вчера, но это «вчера» было одиннадцать лет назад. Здесь ничего не изменилось с того момента, даже солнечные лучи падают на сугробы, ограничивающие подъездную дорожку к дому, под таким же углом, превращая их в мягкие валуны, покрытые алмазной крошкой.

Нерешительно преодолевая расстояние между машиной и домом, где осталась большая часть настоящей меня, постепенно перестаю дышать.

Черт. Он абсолютно такой же, каким я его помню: двухэтажный коттедж голубого цвета с панорамными окнами на фасадной стороне и прозрачной входной дверью. Разбежавшись, я кидаюсь вперед, ощущая, как тяжелые ботинки утопают в небольших сугробах. Уверена, территорию перед ним расчистили арендаторы накануне метели. Специально к моему приезду, иначе бы половину первого этажа давно замело. Действительно – даже снегоуборочную машину в гараж не убрали.

Придерживаясь за медное ограждение входной лестницы, бросаю взгляд на припорошенную снегом террасу. Когда мне было четырнадцать, мы с мамой представляли, как снимем этот домик на летние каникулы и будем устраивать здесь ранние завтраки с пышными вафлями и кленовым сиропом. Она всегда говорила: «Летом ты уже будешь настоящей чемпионкой, и сможешь, наконец, расслабиться и позволить себе мою выпечку». В разгар спортивного сезона я питалась исключительно растительной пищей, и боялась даже смотреть в сторону маминых шедевров. Мой тренер отчитывал меня за каждый набранный грамм. Я и сама прекрасно знала, насколько тяжело даются прыжки на тренировке с утра после плотного ужина.

Эти проблемы остались в далеком прошлом, как и моя несостоявшаяся карьера великой фигуристки. Мне быстро нашли замену, несмотря на то, что мистер Хемптон не раз повторял мне, что таких, как я – больше нет.

Прежде чем войти в дом и раскидать там свои шмотки, второпях прихваченные с собой на всю следующую неделю, я набираю Джастину – именно он разрывал мой телефон навязчивыми звонками, что чуть было не стало причиной аварии.

– Адалин, ты взяла. Послушай… – слышу его взволнованный голос почти сразу, как попадаю на линию.

– Ничего не хочу слушать. Не смей мне звонить больше. Ни-ко-гда! – превращаясь в злобную фурию, рычу я и демонстративно бросаю трубку. Для надежности, кидаю бывшего в черный список. Я должна была давно это сделать…но, как и все женщины, я до последнего верю в чудо. Рождественское, черт подери. Но, скорее время повернется вспять, и я таки стану золотым призером олимпиады, чем Джастин перестанет быть лживым олухом.

Больше всего на свете я сейчас хочу просто побыть одна.

Завернуться в кокон, скрыться в незыблемой крепости одиночества.

Это мое пристанище, спасение и одновременно – проклятье.

По крайней мере, я самодостаточна и могу спокойно послать мужчину, который в очередной раз предал меня и облажался. Мне не нужен «спасатель», как многим женщинам в современном обществе. Я сама могу себя спасти.

Внутри коттеджа тоже мало что изменилось. Своим минималистичным интерьером он напоминал мне домик из скандинавской рождественской сказки. От каждого предмета здесь веет теплом и уютом: заглядевшись на красные лепестки пуансетии, что украшают зеркальный столик у входа, я буквально чувствую, как по венам начинает бурлить новогоднее настроение. Омела над ближайшим камином добавляет этому месту еще больше магии – сегодня вечером я зажгу его, завернусь в плед и сделаю себе какао. Конечно, налью его в самую большую кружку, которую только найду в доме и подчищу запасы конфет и маршмеллоу, пересматривая все части «Гарри Поттера». Так выглядит мое идеальное Рождество наедине с собой.

Кидаю свои ботинки в сторону, замечая странную вещь – в доме разбросано куда больше хозяйских вещей, чем в прошлый раз. Они висят в коридоре и раздражают взгляд. Наверное, теперь владельцы живут здесь постоянно, и решили покинуть свое сказочное пристанище только на праздники.

Кстати, на фотографиях в интернете я видела шикарную украшенную елку, что ожидает меня в главном зале. Предвкушая апогей праздничного настроения, направляюсь в гостиную. Мое мурлыкание себе под нос прерывается истошным волчьим воем, что внезапно пронзает все органы чувств и пробирает до дрожи. Мне остается лишь замереть на месте, цепенея от ужаса.

Первородный страх рождает в затылке знакомое чувство холодного онемения, но он тут же исчезает, когда я взглядом нахожу виновника горького звериного плача.

Им оказывается огромный голубоглазый хаски, смотрящий на меня, как на единственный источник еды в этом доме. О нет. Я на это не подписывалась. Агент по аренде ничего не говорила про пса! Это шутка? Волчонок, конечно, очаровательный, но не слишком ли большая ответственность для приехавшего расслабиться гостя?!

– Давай договоримся: ты не трогаешь меня, а я тебя, – предлагая сделку, отступаю на два шага назад, с опаской глядя на оскалившегося зверя. Попутно набираю номер своего агента по аренде недвижимости – миссис Спаркл, но она решительно игнорирует меня, оставляя наедине с огромным, неуправляемым псом, издающим скулящие и воющие звуки.

Внезапно, нарушитель моего спокойствия и одиночества, резко кидается в рандомную сторону, и я инстинктивно следую за ним. Как человек, искренне верящий в то, что животные обладают душой, интеллектом и разумом, я не сомневаюсь в том, что пес хочет что-то сказать мне. Возможно, он бежит на кухню и намеревается выклянчить у меня рождественский ужин из этих вонючих сухих шариков. Едва ли не задохнувшись, я, наконец, торможу возле гардеробной, вспоминая как именно туда папа прятал костюм Санты.

Сдвинув брови к переносице, внимательно смотрю за серо-белым комочком мха и проблем. Слышала, хаски требуют к себе особого отношения и тщательного ухода.

– Что ты там ищешь, Балто? – не задумываясь, нарекаю его волчьим именем из старого мультика. Незваный гость усердно роется в одном из пластиковых ящиков. Уже через минуту, пес выходит из гардеробной и держит в зубах предмет, который одним своим видом растворяет почву, фундамент и ламинат под моими ногами. Я будто падаю вниз, ощущая, как ребра давят на легкие.