Горечь твоей любви - Валерия Иванова

* * *

Через пару часов я пришла на работу. Альбина уже порхала по салону, расставляя цветы по местам.

— Привет, — поздоровалась с помощницей.

— О, привет, Дианка. Как прошли выходные? Как Илья? — засыпала вопросами подруга.

А у меня из памяти все стерлось, только встреча с Мариным на уме. И снова трясет, как близость его вспомню, как смотрел на меня в салоне автомобиля… Словно и не было всех этих лет порознь.

— Да нормально Илья, — спустя несколько минут стопора ответила, — хорошо все.

— Странная ты какая-то.

— Не выспалась просто.

— Я тоже не выспалась. Соседи достали просто! Представляешь, ремонтируют с семи утра и до двенадцати ночи. Я уже ходила ругалась. Толку ноль.

Зазвонил телефон, и я ответила на звонок.

— Салон цветов «Jardin», рады вас приветствовать.

— Добрый день, можно заказать букет?

— Конечно. Скажите, на какую сумму вы готовы сделать заказ, и мы обязательно подберем букет.

Обсудила с клиентом все тонкости, узнала адрес доставки и попрощалась.

— Аль, на завтра доставка к восьми утра на Гагарина, сможешь отвезти?

— Блин, Диана, я поспать собралась, — простонала девушка, — но если надо, то конечно.

— Ладно, спи, сама отвезу, — проворчала в ответ.

— Ты самый лучший начальник! Кстати, а ты почему не на машине? Где твоя малышка?

— Да Илья забрал, сказал, надо масло проверить, тормозные прокладки и еще что-то, в чем я совершенно не разбираюсь. И отвезти не смог, на работу надо было.

— Какой мужик, а! Не то что мой идиот. Нет, ну ты представляешь, как в том анекдоте, говорю ему — посмотри за курицей в духовке, а сама в магазин пошла, так этот придурок сидел и смотрел на нее, пока она в уголек не превратилась!

Я засмеялась, Аля, не зная того, всегда может поднять мне настроение.

— Бедный Виталик. Как представлю, что с ним было…

— Ты даже представить себе не можешь…

* * *

Вечером позвонил Илья и сказал, что не сможет за мной приехать, доделывают срочный заказ на работе. Вызвала такси и поехала домой. Расплатившись с водителем, вышла из машины и помедлила, прежде чем зайти в подъезд.

Пошла в противоположную от дома сторону. Зашла в магазин и долго стояла около кассы с сигаретами. Я бросила пять лет назад, думала, привычка умерла во мне… Ан нет. Воскресла. Курить хотелось так сильно, что физически больно стало. Ломка похлеще первого дня без курева.

— Девушка, вы будете что-то заказывать или нет? — услышала недовольный голос продавщицы.

— Дайте пачку синего Парламента, — хрипло сказала, достала из сумочки деньги и положила на кассу.

Забрала пачку и быстро пошла на выход из магазина. Услышала позади себя.

— Девушка, а сдача? — я лишь рукой махнула.

Перебежала улицу и быстрым шагом направилась к квартире. Пешком поднялась на третий этаж, отперла ключом дверь, скинула с себя обувь. Прошла на кухню, трясущимися руками отыскала спички и вышла на балкон.

Прикусила губу… Я же пообещала Илье, что брошу… Но эта тяга сильнее меня. Быстро сорвала с пачки пленку и достала сигарету. Прикурила.

Первая затяжка была болючей, удушливой, горькой, но при этом неимоверно сладкой. Прям как наша встреча с Ярославом Мариным. Опустилась на пол, подтянула колени к груди и сделала еще одну затяжку.

Воспоминания, словно осенние листья, подхваченные ветром, стали кружиться в голове.

Как же я была счастлива с ним. Такая наивная дурочка. Я так сильно любила этого мужчину, так боготворила… Он заменил собой весь воздух, только им дышала, а когда уехал… Я едва не умерла. Точнее, умерла. Та Диана, которая верила в любовь и сказки, скончалась в муках и агонии. Он оставил в моей душе пепелище и с каждым новым вдохом, каждый божий день я давлюсь сажей.

Сколько раз я вспоминала наш последний день вместе? Не сосчитать. Я не могла понять, почему он так со мной, за что? Ярослав никогда не был жестоким… Жестким да, жизнь такая. Но в тот день он знал, что я подохну в той проклятой квартире, прекрасно знал. И все равно ушел, ни разу не оглянувшись. Одни вопросы без ответов.

Не знаю, сколько я просидела на балконе и сколько скурила сигарет. Очнулась, когда услышала, как Илья зовет меня по имени, и видимо не первый раз.

— Диана!

— Я здесь, — хриплым от выкуренных сигарет сказала.

Мужчина зашел на балкон и поморщился.

— Ты что, курила?

— Да… Прости.

— Тебе не за что извиняться, — сказал и протянул руки, чтобы помочь мне встать с пола.

Я с радостью приняла его помощь.

— Просто я думал, ты бросила. Ты же столько лет не курила.

— От некоторых привычек так просто не избавишься, Илья, — печально сказала.

— Все хорошо?

Грацианов с тревогой всмотрелся в мое лицо.

— Да, все отлично. Просто проблемы с поставщиком, — соврала и почувствовала горький вкус на языке.

— Все будет хорошо, детка, — улыбнулся и поцеловал меня в губы, — а если нет, я разберусь.

— О, большой и сильный мужчина, спасибо, что поможешь слабой беззащитной женщине, — закатив глаза, проворчала.

— Ну да, я большой и сильный. А ты умная, — поцеловал в щеку, — красивая, — поцелуй в другую щеку, — сексуальная, — поцелуй в шею, — невероятная, — поцелуй в подбородок, — и самая любимая, — целует в губы.

Я с тихим стоном сдаюсь под его напором. Чувствую, как его язык начинает поглаживать мой. Зарываюсь в волосы мужчины руками и тяну ближе к себе. Мне он нужен сейчас. Знаю, что это эгоистично, но ничего не могу с собой поделать. Меня начинает трясти от нетерпения. Тянусь к его джинсам и расстегиваю пуговицу с молнией.

— Эй, полегче, я еще в душ не ходил, — сказал Илья и попытался мягко убрать мои руки.

— Плевать, хочу тебя. Я соскучилась, — задрала на себе юбку и стянула трусики. Залезла на кухонный стол.

— Бл*ть, детка, ты меня убиваешь, — простонал Илья и в считанные секунды оказался около меня и затем во мне.

— Как же хорошо.

— Да, — согласилась и смежила веки.

Стала подаваться навстречу мощным толчкам. Илья сжал мою попку и стал насаживать меня на свой член.

А перед глазами другой мужчина, другие руки, другие чувства… Я едва не закричала… На Илью, чтобы не трогал меня, не прикасался… Едва не задохнулась от силы этих чувств. Обняла Грацианова за плечи, чтобы не видел моих слез. Какая же я мразь. Как я могу в такой момент думать о другом мужчине? О том, кто меня разрушил, превратил в тень.