Моя чужая. Книга 2 - Ольга Гринвэлл

Я недолго задержался дома. Выпил только чашку чая — мне не сиделось на месте. Мама это прекрасно поняла, улыбнулась снисходительно и кивнула в сторону двери:

— Ну беги, беги уж, а я пока что-нибудь испеку.

Меня словно ветром сдуло, и уже через полминуты я нетерпеливо переминался у Олиной двери. Пока поворачивался замок, казалось, что мое сердце выпрыгнет из груди — так неистово оно билось о рёбра.

Все, что видел — ее лицо, а в глазах, словно салют — смесь всего: счастья, удивления, непонимания и… желания? И не было слов. Ольга втянула меня внутрь, захлопнула дверь и повисла у меня на шее, завизжав от восторга.

На шум из комнаты вышла ее мама.

— Ох ты, Никита! Вернулся!

Голос женщины вернул нас к реальности.

— Что же ты не сказал, что едешь?! — попеняла мне девчонка.

Я пожал плечами:

— Это же ничего не меняет.

— Ну как же?! Я бы сказала Тёмке, он бы был здесь.

— А куда он делся?

— Тёмка поехал на дачу с родителями, они там что-то строят.

— Ну и супер, давай собирайся, нагрянем к нему.

Ольга рассмеялась:

— Я мигом!

— Ну так и я переоденусь во что-нибудь попроще, — оглядел себя.

Она восторженно вздохнула.

— Тебе так идёт форма, Никит! Ты просто самый настоящий красавчик!

* * *

Уже через два часа мы тряслись по ухабам, пробираясь к садовому товариществу, где у родителей Артёма летний домик. Рядом покоилась сумка с парой бутылок шампанского и кое-какой снедью. Я искоса посматривал на Ольгу. Она сидела, улыбаясь своим мыслям, и крепко держала меня за руку. От ее волос пахло зелёным яблоком, и так хотелось прикоснуться губами к ее макушке. Нет, все то, что было по дури, должно остаться в прошлом. Она совсем скоро выходит замуж за моего лучшего друга.

Машина остановилась чуть дальше от дома — водитель, измученный кочками, отказался ехать дальше. Жара спала, надвигался вечер. Солнце неторопливо закатывалось за верхушки елей.

Оля шла чуть впереди, я за ней, старательно избегая пялиться на изгибы ее тела, соблазнительно просвечивавшегося сквозь кремовый шёлк платья. У калитки, девчонка повернулась ко мне:

— Ну вот мы и пришли. Тсс, — прижала палец к губам. — Замри. Стой здесь и жди. Сейчас я сбегаю за Тёмкой.

Приоткрыв калитку, Ольга проскользнула внутрь. Я стоял в ожидании, прислушиваясь. Из дома доносилась музыка, смех, чьи-то голоса. Странно, родители Артёма вели достаточно замкнутый образ жизни. Неужели так все изменилось за время моего отсутствия?

Внезапно звуки стихли, затем раздался грохот двери, и я увидел Ольгу, бежавшую по дорожке ко мне.

Словно не видела, она врезалась в мою грудь и обмякла.

— Лёль, Лёль, что…

— Никита… — простонала она, всхлипнула. Ее била крупная дрожь. Я прижал ее крепче к себе. Что, черт побери, произошло? — Поедем отсюда, скорее…

Я оглянулся. Позади все ещё маячил тот самый жигулёнок, на котором мы приехали. По-видимому, водителя заинтересовал небольшой овощной рынок напротив въезда в садоводческое товарищество.

— Сейчас, погоди, я мигом… — оторвал девчонку от себя, бросаясь к машине, но она накрепко вцепилась в мою рубашку.

— Нет, я с тобой…

Схватившись за руки, мы бросились бежать. Сумка с бутылками неудобно оттягивала руку. Я подумал, что надо было просто плюнуть и выбросить ее.

Водитель, заметив нас, усмехнулся.

— Что, влюблённая парочка, погостили?

— Погостили. Нам бы назад, в Москву.

— Что ж, садитесь…

Я забрался на заднее сиденье, втянул всхлипывающую подружку. Ольга тут же уткнулась мне в плечо и заревела в голос. Я не спрашивал, что случилось, хотя самые неприятные догадки уже стали закрадываться мне в голову. Если это было то, о чем я подумал, то мне предстоял нелегкий разговор с другом.

Водитель о чем-то болтал, а я из вежливости отвечал невпопад — мне было не до него. Гладил плечи девчонки, пытаясь унять ее дрожь.

— Никита… — она икнула, оторвавшись от моего плеча, заглянула мне в лицо. — Зачем он так…

Я не мог ответить — не знал, что сказать. Не хотел знать, что Оля увидела в доме. Достаточно было, что Артём обидел нашу общую подружку, свою невесту, мою любимую девушку. Зачесались кулаки. Я пожалел, что уехал. Надо было самому войти в дом, выяснить все и действовать по обстоятельствам.

Нам повезло, что уже вечерело, и дороги были свободны. Водитель, смекнув, что никто из нас не собирается поддерживать его болтовню, замолк и прибавил скорость. Ольга тихо всхлипывала у меня на плече. Моя рубашка, в том месте, где девчонка прижималась лицом, была горячая и абсолютно мокрая.

— Мы уже почти приехали, — пробормотал в ее макушку. — Потерпи…

— Никита, зачем он так? — Я молчал. Пусть выговорится. — И она… Почему? Зачем?

Машина остановилась. Я достал деньги из кошелька, передал их довольному водителю и, выйдя, протянул руку девчонке.

В подъезде, как всегда, царил полумрак — постарались любители откручивать лампочки. Пока ждали лифт, Ольга молчала. Она уже перестала плакать, но всё ещё дрожала. В лифте стояла, отвернувшись от меня, и едва двери отворились, бросила:

— Спасибо, Никит, — направилась к своей двери.

— Оль? Хочешь, я останусь с тобой?

Она помотала головой.

— Нет, мне надо побыть одной.

Она скрылась за дверью, а я ещё долго стоял, раздумывая, правильно ли поступил, оставив ее наедине с горестными мыслями.