Тридцать ударов плетью - Риша Старлайт

Его голос! Боже, он не ушел с вечера? Я глазам своим не верю! Лев стоит внизу, и хотя выражение лица у него без особых эмоций, но глаза блестят, и по ним я понимаю, что он рад меня видеть. А как же рада я!

Игнорируя Бычару, Лев поднимается по ступеням ко мне.

- Эй, стой! – окрикивает его охранник. – Тебе с девкой нельзя разговаривать!

- Пошел ты! – беззлобно отзывается Лев, не глядя на него. – Куда тебя ведут, Алина?

- На уборку. – смотрю на него снизу вверх, на такого большого и сильного, словно медведя, а не мужчины. Как же мне хочется спрятаться за него от всего этого ужаса, что окружает меня! Чтобы он укрыл меня, пожалел, защитил.

- Какую на хрен, уборку, ты на ногах толком не стоишь! Вы совсем с дуба рухнули? – обращается он к Бычаре.

- Приказ Ашотджана, - пожимает плечами конвоир.

Ну почему я проявляю слабость рядом со Львом? Без него еще как-то держусь, а когда он близко, я то реву как корова, то как сейчас, покачиваюсь.

- Алин! – подхватывает он меня.

Какие у него сильные крепкие руки. А еще он теплый, нет, горячий! Так трепетно держит меня за руку, опирает меня на свое тело.

- Алин, тебя хоть кормили?

- Нет.

Обычно нас так и поднимали, около шести утра, до двенадцати мы убирались на голодный желудок, кормили нас только потом, считая, что работать сытым – не то.

- Бл*ть! Алин, прости, что при тебе, но у меня нет других слов. А ну пошли за мной! – он подхватывает меня на руки, прижимая к своей груди.

- Эй, Лев, ты о*уел? Оставь девку! Я щас шмальну, слышишь? – и хотя Бычара угрожает, но в действиях его нервозность, а в голосе неуверенность.

- Пошли вы все тут на хрен, уроды! – шипит Лев сквозь зубы. – Накормлю ее завтраком и отдам!

Бычара в растерянности. Со Львом ему тоже неохота связываться. Он плетется за нами, тогда как Лев уверенно несет меня в зал, к барной стойке.

- Чай сделай, зеленый, - бросает Лев бармену, внимательно разглядывая мое бледное лицо, - сладкий. Бутерброд сооруди, и шоколад дай, вон тот бельгийский.  На мой счет запиши!

Я сижу в темном прокуренном зале, в уголке, на диване прожжённым сигаретами. Так шумно и орет музыка, но это не имеет значения. Напротив меня сидит мой спаситель и смотрит на то, как я уплетаю добытый им завтрак. Бычара устроился поодаль, втыкается в свой телефон.

Лев протягивает мне кулак, и пальцами манит мою руку. Я вспыхиваю. Такое невинное движение, такое проявление нежности, а я снова реветь готова, потому что отвыкла от этого. Совсем дикой и запуганной стала. Я тяну к нему свою ладонь, а он что-то вкладывает в нее, холодное и металлическое.

- «Спрячь», - произносит одними губами.

Я делаю вид, что поправляю брюки, но на самом деле роняю складной ножик, а это именно он, к себе в карман.

- Вы поговорили с Ашотджаном? – спрашиваю самый волнующий вопрос.

Лев смотрит на меня с сочувствием.

- Он обещал подумать. Не все так просто, Алина. Они с Азаматом друзья. А твой бывший муж поставил на тебе крест.

Самый вкусный в мире шоколад горечью тает во рту. Азамат сгноит меня тут. Никогда не простит мне того, чего я не совершала. И даже Льву не спасти меня…

У Бычары звонит телефон, а я вздрагиваю. Он привстает, отходит к выходу из зала, чтобы орущую музыку не было так слышно. Лев тут же пользуется этим. Мгновенно оказывается около меня, обнимает за плечи, привлекая к себе.

- Ты – сильная, Алина! Ты должна вытерпеть это все. Отсюда можно выбраться. Но нужно время. Сегодня я снова буду давить на старого лиса. Думаю, он разрешит.

- Вы дали мне нож? – вдыхаю я его умопомрачительный запах чистого мужского тела, смешанного со свежим горьковатым запахом его парфюма.

- Да. Но только для самообороны. Не размахивай им, Алина. Бей прицельно, если шакаленок полезет к тебе.

Он гладит меня по волосам. Ласка совсем невинная, но для меня это все равно слишком много. Я плачу, а он поднимает мое лицо за подбородок и нежно зацеловывает мои слезы.

- Вот этого не надо, Алина. Нашему ребенку не нравится, когда ты плачешь.

- Откуда вы знаете? – улыбаюсь я сквозь слезы, совершенно смущенная его поведением.

- Я знаю. – уверенно отвечает этот большой надежный мужчина.