Рабыня на продажу - Конни Дженс

— Посмотрим. Честно, я сомневаюсь.

— Слышала, малышка? Тебе нужно убедить и его.

— Да, да. Я сделаю, что захотите. Только научите. — Сама, скользнув вниз, опустилась на колени и, повернувшись к дворецкому, напряженными пальцами потянулась к его брюкам.

Начисто игнорируя свое собственное целомудрие.

Ему сейчас здесь не место и не время. Я потом буду корить себя за то, что сделаю, а сейчас мне нужно, просто смертельно необходимо попасть на торжество этих неизвестных мне фон Амтус де Артунов, и во что бы то ни стало стать подарком, избежав участи попасть в бордель. Оттуда мне уже не выбраться, и к черту все эти устои, что я в себе воспитывала.

К демонам…

— Смотри-ка, она и в правду быстро учится! — подметил черноволосый, а я закивала головой, словно получив позволение, и потянула белье вниз. — А губки, смотри, какие пухлые.

— И она неплохо ими пользуется, так ведь, малышка? — Инквизитор по-отечески положил мне ладонь на макушку и взъерошил волосы, направляя на не менее толстый член своего товарища.

Он был немного другим, чуть короче, но будто толще. Головка побагровела от возбуждения, и блестящая капелька медленно налилась на самом кончике. Чуть светлее, как и кожа самого мужчины, в принципе, но отвращения вновь не вызвал. Лишь слабый спазм дал о себе знать внизу живота, от которого я, не сдержавшись, икнула.

— Ну, очень мило. Ты напугана? — Зубами вскрыв блестящую упаковку, дворецкий вынул из нее презерватив и ловко натянул его на свой член.

Я отрицательно замотала головой и, чтобы окончательно убедить мужчин в своем решении, сама потянулась вперед, накрывая головку своими губами.

— Ммм… Продолжай.

Я протолкнула член глубже в горло и прикрыла глаза. Нет, не плохо, просто так легче делать то, что не вяжется с твоей обычной жизнью. Переступать через себя с закрытыми глазами намного проще, чем прямо смотреть вверх. И все бы не было так убийственно, если бы это не был второй член в моем рту за несчастные несколько минут.

Он брал меня так же рьяно, но бережно, как и инквизитор, только длинные тонкие пальцы сильнее впивались в волосы, натягивая мою голову.

— Хорошая девочка, — шипел он, запрокидывая голову. — Давай, еще раз расслабь горлышко. Да-а-а, вот так.

Стараясь отвлечься на что-либо, я и старалась делать, как он говорит, при этом чувствуя, как против воли намокает внизу. Желание свести ноги становилось просто невыносимым. И словно услышав мои мысли, молчавший и чего-то ждавший до этого момента инквизитор опустился вниз и, пальцами прижавшись к моим складкам, стал растирать их и размазывать влагу.

— Мокрая. Замечательно. — Он подхватил меня на руки, оторвав от получавшего удовольствие дворецкого, усадил на колени, спиной к себе, и широко раздвинул мои ноги. — Попробую твою киску первым.

Легко приподнял и приставил вновь готовый к бою член к моим влажным складкам. Медленно опуская вниз, стал растягивать узкие, практически девственные стенки под свой нехилый размер.

— Ты и в правду почти девственница, крошка. Как, кстати тебя зовут? — спросил он и дернул за бедра вниз, все же насадив на себя, отчего я всхлипнула и дернулась, но тормозить его не решилась.

— Лима. Алимия, — прошептала я и, не удержавшись, упала спиной на него.

Он, кажется, не расстроился и, обхватив меня под грудью рукой, сильнее притянул к себе. Не двигаясь и позволяя привыкнуть к его размерам.

— Али-ими-ия. Красиво. И ты красивая. — Он обхватил пальцами мою шею, заставив откинуть голову назад, на его плечо, и развернул к себе, прижимаясь сухими губами к моему рту. — Хорошая, красивая, несчастная девочка. — И с последним словом подбросил свои бедра вверх, проникая в меня еще глубже.

И еще.

Вновь и вновь.

Заходил подо мной как огромная машина, двигаясь ритмично и уверенно, вырывая из меня слабые шокированные стоны.

— И вправду чертовски узкая. Мне нравится. Хотелось бы, чтобы ты как можно дольше оставалась такой тесной, — шептал он так порочно и горячо, что я вновь прикрыла глаза, отдаваясь на волю господина, и сама повела бедрами, идя ему навстречу. — Черт! Хорошо!

— Потом нацелуетесь. Впереди еще дорога, а мне нужен ее рот, — немного ревниво, (или мне показалось?) сказал дворецкий и, подойдя, оторвал мое лицо от инквизитора. Повернул к себе и, прижимая член к губам, приказал принять его.

Я послушалась и с удивлением и странным возбуждением от щекотливости ситуации поняла, что их двое. Сейчас. Во мне. И это… горячо.

Инквизитор не препятствовал и лишь опустил пальцы на мой лобок и ниже, сжимая кончиками что-то вверху складочек, запуская по мне импульс такой силы, будто меня медленно, но сильно ударили током.

— Это клитор, детка. Он приносит удовольствие. — И в подтверждении своих слов, погладил его и щелкнул, отчего я вновь заскулила, тут же забывая обо всем под сильным давлением члена в горле.

Они неожиданно быстро нашли свой темп и двигались поочередно, словно нанизывая меня с особым садистским наслаждением. И все бы ничего, и это можно было бы пережить, если ты не тот томительный ком, который сворачивался внутри, заставляя меня метаться из стороны в сторону, но крепко зажатая чужой рукой, я только постанывала и закатывала глаза, не зная, что делать.

— О, да-а-а! Сейчас! — Дворецкий размашисто вынул свой член и принялся водить по мокрой коже увитой венами и подрагивающей голой рукой, то закрывая головку, то вновь демонстрируя. Он запрокинул голову, сорвал презерватив и со стоном удовольствия начал кончать, выплескивая вязкое семя мне на грудь.

Белые капли бежали по соскам, ключицам и стекали вниз, к животу, и это щелкнуло по мозгам.

Риз, пропади он пропадом, кончал со мной лишь раз. Именно в эту ночь мы зачали нашу дочку. Все остальные, такие не частые и быстрые близости, он просто откидывался на спину и засыпал, совершенно ничего не говоря о произошедшем. Ни единого слова.

А мужчина передо мной с широкой лукавой улыбкой медленно поглаживал свой член ладонью и облизывал губы.

— И вправду хороша. — Он склонился и пальцами погладил мое лицо искаженное необъяснимым желанием достичь чего-то неизвестно. — А теперь, как хорошая девочка, ты кончишь для нас, верно?

— Я… Ммм… Я не знаю…

— Дай Рею делать его дело, малышка. И кончай.

Его слова словно сработали как пинок, и, прислушавшись к ощущениям, я с огнем поняла, как сладко ласкают его пальцы, как увитый венами член, словно поршень, толкается внутрь, и в секунду опьянела.

По телу побежали мурашки, мышцы напряглись до невыносимого сильно, а потом… Взрыв!

С криком я растянулась на сильном мужском теле, проваливаясь в незнакомое чувство, полного удовлетворения и захлебывания сладкой истомой.