Глаза русалки - Mut-Em-Enet

Я в ступоре! Может конечно мне это показалось после насыщенного рабочего дня! Мало ли… Галлюнами не страдаю, кофе и алкоголем сегодня не злоупотребляла. И что ж я вижу: стоит и смотрит, как живой, тот самый капитан из моего полузабытья пятнадцатилетней давности. Я и вспоминать боялась. Ведь тогда явно не рассчитала силы. То-то у Кати не сестер, не братьев. Это ж ты, Оксаночка! И если он тебя сейчас вспомнит, глина и участок под могилу. Посватали невестушку!

Делаю лицо попроще и заявляю:

— Ну что, готовы невесту отдать?

— Это смотря кому? — генерал смотрит в упор и я понимаю, что его черные как смоль волосы стали седыми как снег! Черты лица обострилась и схожесть с Мефистофелем возросла! Страшно! Жуть как. Его черные глаза изучают мое лицо и кажется, что ничего и никого в мире больше не существует! Ну попасть в идиотскую ситуацию, это прям моё!

Тем ни менее делаю хорошую мину при очень плохой игре и вручаю генералу каравай и пакет с сахаром:

— Кому-кому? Стасу Лисовскому!

— Ну Стас, тогда представляй свою "сватальную бригаду"!

— Это папа Кати — Ярослав Александрович Корецкий!

— А это мои родители — Татьяна Васильевна и Николай Дмитриевич!

— А главная сваха? — Мефистофель Александрович указывает в мою сторону.

— А это сестра моя, Оксана и ее дочка Сонечка!

— Ну будем знакомы! Катя скажи Глафире, чтоб уже на стол накрывала. Вы водку пьете? — генерал обращается к папе.

— В хорошей компании та под хорошую закуску, — сразу же ловит недовольный мамин взгляд.

— А дамы? — снова почти глаза заглядывает.

— Спасибо вот водку точно нет и даже хорошая закуска не поможет, тем более я за рулём, а остальным можно и шампанского!

Наглость — второе счастье!

— Оксан, — мама вскидывает руки.

— Ах да! Конечно, — вид у генерала обеспокоенный, — Кать, скажи Глаше, чтоб принесла шампанское и фужеры!

— Ой, не беспокойтесь, — протестует мама, — Ксюшечка шутит!

Генерал снова смотрит на меня в этот раз изучая: взгляд скользит по моему лицу и потом — по фигуре и ногам! Прям чувствую его рентгеновское зрение, вроде он знает, что у меня там, под одеждой!

— Чувство юмора — это хорошо, не у каждого есть!

Мы проходим в большую столовую, где уже на столе что только душе угодно! Я осознаю, что очень голодна, до головокружения!

— А можно мне воды? — обращаюсь к генералу Корецкому.

Он спокойно встаёт, наливает мне стакан минералки и подаёт, близко наклонившись к моему уху:

— А я думал, ты — Дуся!

В этот момент мне показалось, что сердце выпрыгнет из груди и поскачет по своим делам! Узнал таки! Мое дело плохо!

Тю, а что он мне сделает? Убьет? Это уже так давно было и неправда!

Тем более мне ж всего 16 исполнилось тогда, да ещё и на адреналине.

Оксан, не бери дурного в голову и тяжёлого в руки! Тем более тебя покормят! Ура!

Все садятся за стол, я уже очень голодна, прям неприлично. Все мысли как бы опустить вон тот красивый кусочек рыбы в рот. Слюни ручьём! Это они знакомиться пришли, а я — конкретно поесть!

Корецкий произносит замысловатый тост, что-то там про любовь и верность. Слушаю его вполуха! Если мне сейчас дадут поесть, могу и головой покивать в такт его пламенной речи. С силой сжимаю стакан с минеральной, это уже последствия голода. И стакан в моей руке трескается, а осколок врезается в ладонь. Я невольно вкрикиваю, прерывая всеобщую эйфорию. Кровь льется ручьём и салфеткой ее не остановить.

— Ану за мной, — генерал тащит меня в ванную! Достает из шкафчика все необходимое и начинает обрабатывать рану!

— Извините, пожалуйста, за стакан, я не нарочно!

— Ты, несчастье ходячее, — делает вывод Корецкий, — стакан — это пустяк. Ну как на голом месте можно как глубоко порезаться?! Чтоб не пришлось швы накладывать. Если хочешь, я умею.

С силой зажимает мое запястье:

— Ты совсем не изменилась. Ну разве что глаза уставшие!

— А Вы — даже очень, — вот не умею сдерживаться, — такой седой и солидный стали.

Корецкий смеётся:

— Солидный, говоришь! А тогда утверждала, что не вычислю, кто ты! Не пошло и 15 лет!

— Мне не о чем жалеть, я тогда поступила, как поступила!

Он перевязывает мою руку:

— А ты мне до сих пор должна нормальный поцелуй, чудо ясноглазое!

— Прям щас хотите забрать, товарищ-генерал? — говорю с вызовом.

— И не рассчитывай, я найду повод поубедительней, чем благодарность за спасенную руку. А сейчас одного спасибо будет достаточно!

— Спасибо!

— Пожалуйста, и не бей больше посуду!

— Постараюсь, но не обещаю…

Остаток вечера прошел без эксцессов. Стали обсуждать детали по свадьбе: кто и что. Корецкий взял на себя все, что мог и не мог. Сколько же ему лет? Сейчас вычислю: рассказывал, что в 19 женился, в 20 — Катька родилась. Девочке сейчас 23… Понятно! Пень не старый, по порядком трухлявый!

Чего это я? Какое дело до него? Мужик видный конечно, высокий, широкоплечий, ещё и боксер в прошлом! Надо Генку набрать и выбрасывать эту дурь из головы.

И когда прощаемся с генералом: он торжественно лобызает моих предков и когда наклоняется ко мне, на мгновение замирает, зависнув в миллиметре от моего лица:

— Рука не болит?

А потом смачно чмокает прямо в губы.