Виновник завтрашнего дня - Арина Александер

Заманчивое предложение, если учесть, что в их городке кроме разреза с полуразрушенными шахтами ничего толкового нет. Но что-то сдерживало. Бесспорно, круто, когда у тебя бабок немерено, есть машина, жилье, те же самые перспективы. Но ведь за всё придется платить. Прикрывать чей-то бизнес, заниматься вымогательством, буквально выбивая из должников деньги, порой калеча, а порой — и убивая.

Тут было над чем задуматься. Пускай Русый и уверял, что до убийства ни разу не доходило, не верил Лёшка в столь щедрый подарок судьбы. В бизнесе Тохи, двоюродного брата Руслана всё было просто: или ты, или тебя. Хочешь жить — умей вертеться. А ему хотелось заработать денег, не переступая черту закона. По крайней мере, пока.

В двадцать один год жизнь только начинается. Ещё успеется просраться. Миллионы людей зарабатывают деньги честным трудом и ведь как-то живут? Тут главное смекалка и умение проявить себя.

— Пока нет, — сощурился, выдыхая дым. — Попробую в органы или, на крайняк, в охрану.

— Ты шутишь? — Русый настолько удивился, что заржал на весь двор. — Тогда уж лучше на физкультурный поступай. С твоей-то физподготовкой, тебя любой ВУЗ заберёт. Ну и насмешил, охранник, блин.

Лёшка не стал вникать в подробности, рассказывая, как в свое время не поступил в универ из-за болезни отца. Да и не спешили его забирать. Конкурс огромный, взятки — на каждом шагу. А безденежье такая штука, что далеко не уедешь. Порой, хлеба не было за что купить, не то, чтобы по универам разъезжать. Так и вышло, что пошел в обычный технарь на технолога, лишь бы быть поближе к семье. И хотя учился нормально, понял, что стоять за станком и чертить технологические карты — не его. Не лежала его душа ко всяким там подачам суппорта и оборотам шпинделя, хоть ты тресни. А вот охрана — другое дело, тем более что после армии туда попасть проще простого.

— Ладно, ты куда сейчас? — быстро сменил тему Руслан. Не хочет человек — как хочет. Главное, чтобы потом не пожалел.

— К Вике, — сразу улыбнулся Лёшка, выбросив в урну сигарету.

— Ясно, тогда до четверга?

— До четверга.

После крепкого рукопожатия разошлись.

Только сейчас обратил внимание, насколько вокруг красиво. Всё-таки весна опупенное время года. А в их городке — так вообще красотень неописуемая. Повсюду цветущая сирень, величественные каштаны. Сладковато-приторный аромат пьянил, заставляя дышать на полную грудь. И так легко стало на душе, что и годовалая служба в армии показалась плевым делом.

Больше всего тревожился за мать и за сестрёнку-сорвиголову. Да и с Викой как-то всё неоднозначно. Для него подождать с год девушку не было проблемой. А вот для неё… Не хотелось грузиться раньше времени.

Сотни красивых девушек вокруг, а ему далась эта Некрасова. Гордая, неприступная красавица, которую до ломоты в зубах захотелось приручить, попробовать на вкус, сделать своей.

Сначала думал: ради очередной галочки. А потом, чем больше узнавал, чем дольше добивался расположения, тем сильнее влюблялся. И теперь ходил за ней попятам, ловя, как дебил, каждый вздох и взгляд…

Нырнув в соседний двор, ещё издали заметил Владку, отбивающуюся от паренька не намного старше её самой. Малец норовил запихнуть ей за шиворот майского жука, сопровождая сей процесс громким гоготом. И ладно, если бы только за шиворот, так эта мразь ещё и платье задирала, показывая столпившимся неподалеку подельникам девчачьи трусы. При виде розовых мишек сопляки заливались смехом, доведя Владу до слёз.

Лёшка осмотрелся по сторонам, отмечая отсутствие взрослых и пылая праведным гневом, незаметно подкрался к улюлюкающей толпе.

— Ты что творишь, мразина? — нагрянул сзади и не позволяя опомниться, схватил мальца за шкирки. Стряхнул хорошенько, заглядывая в испуганные глаза, а потом в полсилы отшвырнул в песочницу. — Совсем страх потерял? Ещё раз увижу с Ладой — заставлю жрать этих жуков, понял?

Тот приземлился на задницу, а потом ловко подскочил на ноги и, заорав на всю глотку, смылся в соседний двор. Замершая свора потянулась за предводителем, на бегу перепрыгивая через скамейки.

— Сейчас он мамку позовет, — всхлипнула Влада, привлекая к себе внимание Гончарова. — Вони будет — дальше некуда. Его мамка знаешь, какая противная.

Лёшка присел на корточки, достал из кармана чистый носовой платок и протянул девочке. Та покраснела, поблагодарив, и принялась тереть зареванные щёки.

— Да мне пофиг. Ты мне лучше вот что скажи: почему сдачи не даешь?

— Как тут дашь? — возмутилась девочка, прекратив вытирать глаза. — Видел, какой он? На целую голову выше.

Лёшка осуждающе покачал головой, предвидя дальнейший прессинг со стороны сопляка. Владу стоило подучить некоторым приемам, чтобы умела постоять за себя.

— А ну-ка дай свою руку! — поднялся на ноги, и когда Влада протянула свою ладошку, показал, как правильно сжимать кулак. — Вот так держишь руку и лупишь по всему подряд. Главное, не прячь вот этот палец внутрь, — указал на большой пальчик, вынуждая обхватить им остальные фаланги, — а то сломаешь, понятно?

Влада согласно кивнула, отчего светло-русые волосы золотистым переливом заиграли под обеденным солнцем.

— А сейчас давай потренируемся.

Где-то с полчаса ушло на обучение всем тонкостям правильного удара. Не смотря на шестилетний возраст, Влада была прилежней ученицей, послушно выполняя озвученные наставления. Порой Алексей ловил на себе её восхищенный взгляд и считывал робкую, застенчивую улыбку, невольно улыбаясь в ответ.

Опустевший двор то и дело оглушался его театральными вскриками «ой!», «ай!», «о, мой нос!» и так далее. Влада заливалась колокольчиком, молотя его, согнувшегося пополам, по чем только можно, правда, едва ощутимо, но не в этом суть. Это для него, двадцатилетнего бугая, не больно, а для таких, как Колька Сидоров — самое то.

У него тоже была сестра, поэтому к младшей Некрасовой испытывал чисто братские чувства. Нравились её не по-детски развитое мышление, чистое сердце, доверчивость.

— Теперь поняла, как давать сдачи? — присел на лавочку, окинув девчушку теплым взглядом.

— Ага! Теперь буду всех мутузить, — рассмеялась она, поправляя растрепанные волосы. — А я этой осенью пойду в первый класс, — похвасталась, взобравшись на скамейку рядом.

— Так тебе только шесть? — опешил Лёшка, не представляя её с портфелем.

— Мама сказала, что я слишком высокая для своего возраста, так что могу и раньше. Буквы я уже знаю, считать тоже умею.

М-дааа. Ну и дела. Гончаров вздохнул, искренне сочувствуя малышке. То ли ещё будет.

— А ты к Вике пришел? — опомнилась она, спрыгнув обратно на землю.

— Угу. Позовешь?

— А её дома нет. — И сразу же поспешила уточнить: — Она с Наташкой на какое-то прослушивание ушла, а перед этим с мамой жутко поссорилась. Сказала, что уже совершеннолетняя и сама вправе принимать решения.