Жар под кожей - Адалин Черно

Он не заставляет себя ждать, лишь несколько минут оценивает меня, будто убеждаясь, что я говорю серьезно, а после разворачивается и уходит. Я же беру себя в руки и, взяв со стола тарелку с нарезкой, несу ее к мужчинам. В гостиной, где они разместились, уже царит запах выпитого алкоголя и развязности. Завидев меня, мужчины похабно улыбаются, а кто-то даже позволяет себе отвесить развязную шутку. Я лишь молчу, предоставляя право своей защиты мужу.

— Эй, парни, не забывайте, что это моя жена, — серьезно говорит он и все замолкают, хотя рассматривать не прекращают.

— Пусть сядет выпьет с нами, — произносит Лёня.

Он несколькими годами младше моего мужа и его слышно в компании больше всех. Он отвешивает шутки и развлекает компанию, и я почему-то не хочу садиться с ними.

— У меня много работы, — пытаюсь оправдаться.

— Сядь, — рявкает Ваня так громко и быстро, что я тут же сажусь на свободный стул и скрещиваю руки на коленях.

Передо мной ставят стакан с водкой, от одного вида которой я морщусь. Всё для меня, да? Горькие слова мужа тут же залезают в голову. Почему не купить мне вина тогда? Он же знает, что я не могу пить это.

— За мою жену, — Ваня поднимается на ноги и чуть пошатывается. — Стоя!

В этот момент мне становится жутко неудобно оттого, что посторонние мужчины пьют за меня стоя. И вообще вся ситуация складывается как-то странно.

— Пей, — произносит Ваня, когда замечает в моей руке стаканчик, который я так и не поднесла ко рту.

— Ты же знаешь, я не…

— Пей!

И я пью, стараясь не кривиться, хотя это очень сложно. Мужчины удовлетворительно похлопывают меня по спине и только после этого я могу уйти на кухню.

Хочу, чтобы все закончилось. Чтобы Ваня взял своих друзей и ушел вместе с ними, оставив меня одну. Я не хочу слушать их пьяный смех и разговоры, вовсе не предназначенные для моих ушей. И уйти я не могу: он не отпустит даже к соседке.

— Ну как ты тут? — Ваня заходит в кухню через полчаса. — Мы уже почти всё съели.

— Вот оливье, — киваю на большую миску. — Картошка тоже готова. Я принесу и… можно я не буду сидеть с вами? Мне нужно подготовиться на завтра.

— Тебе не нравится то, что я пригласил друзей? — голос Вани звучит искренне, и я даже хочу высказать ему всё, что думаю на самом деле. Сказать, что мне не то, чтобы не нравится, просто я не знаю никого из тех, кто пришел. И я не хочу сидеть с ними. Только что-то останавливает меня от этого. Я лишь мотаю головой и говорю:

— Всё в порядке. Я жутко устала.

— Накрывай и иди к себе.

Я киваю и делаю так, как он просит. При этом меня заставляют выпить еще рюмку водки. От нее мутит, но я упрямо не показываю этого и, улыбнувшись напоследок, скрываюсь в спальне. Поработать не получается, потому что чем дальше, тем развязнее себя ведут наши гости. Они кричат и смеются так, что мне кажется, стены шатаются. От выпитого алкоголя во рту неприятно сушит. Выходить, чтобы выпить воды, не хочу. Мало ли, заставят пить еще.

И только ближе к полуночи все уходят. Я слышу, как Ваня провожает гостей, а после возвращается в гостинную. Мне даже кажется, что я слышу, как он наливает себе стопку и выпивает ее. У меня паранойя, а еще я боюсь его и стараюсь притвориться спящей, когда он заходит в спальню. Муж останавливается в паре метров от меня. От него разит выпитым дешевым алкоголем и потом. Я выдаю себя тем, что дрожу, как осиновый лист. Ваня тянет ко мне руку и, обхватив ладонью плечо, вынуждает встать.

— Сука, — коротко бросает он и добавляет: — опозорила меня перед мужиками.

Муж обхватывает меня за бедро в том месте, где еще болит вчерашняя ссадина. Он больно разрывает на мне ночнушку и произносит:

— Рана еще свежая, а ты все бунтуешь, — кривится он. — Думаешь, мне нравится это? Нравится, блять?