Библиотекарша - Логан Белл

Однако Реджина нашла себя еще в шесть лет, когда отец только начал водить ее с собой в библиотеку — не в нью-йоркскую, а в местную. Реджина никогда не мечтала стать учительницей, ветеринаром или балериной. Благополучно миновав эту фазу взросления, она сразу же нацелилась в библиотекари. Хотела вдыхать аромат книг, бережно хранить порядок на бесконечных аккуратных полках, помогать людям отыскивать новые захватывающие романы или книги, что помогут написать научную работу и получить степень или просто решить интеллектуальную задачу. Реджина ни разу ни на мгновение не усомнилась в своем выборе.

И вот ее мечта осуществилась, такая маленькая и нелепая — для девушки вроде Карли Ронак, которая детство провела в грезах о том, как станет новой Тори Берч2.

— Рада слышать, — сказала Карли. — Слушай, ко мне сегодня друг придет. Надеюсь, тебя не потревожим?

На самом деле Карли намекала, что неплохо бы самой Реджине проявить тактичность, запереться у себя в комнате и не тревожить их.

— Обо мне не беспокойся. Я запаслась книгами.

— Кстати, твоя мама звонила. Два раза. — Карли протянула Реджине фиолетовый квиток-самоклейку с сообщением (нацарапанным жидким карандашом «Шарпи»).

Пытаясь сэкономить деньги вдали от дома, Реджина первым делом избавилась от мобильника. Еще один плюс — мать не дозвонится до нее напрямую, не сможет потревожить в любой день, в любую секунду. Правда, за эту роскошь расплачиваются все знакомые, у кого дома имеется стационарный телефон.

Скомкав записку, Реджина сунула ее в карман.

* * *

Она проснулась посреди ночи от того, что кто-то ломился в квартиру. По крайней мере, так ей вначале показалось. Потом до Реджины дошло: это спинка кровати стучит о стену соседней комнаты.

К грохоту добавились стоны и совершенно необязательный крик Карли: «О-о, трахни меня!»

Вновь стоны — на сей раз мужские. Спинка кровати еще яростней и жестче забилась о стену, любовники по ту сторону рычали и хрипели. И вдруг наступила тишина.

Реджина и сама дышала тяжело и бурно. Отчего? Из-за того, что так резко пробудилась посреди ночи? Или ее взбудоражили звуки из комнаты Карли, одновременно пугающие и возбуждающие? (О том, что из-за половой жизни соседки она теряет часы драгоценного сна, Реджина и не подумала.)

В плане секса Реджина сильно отстала, в ее-то возрасте оставаться невинной — для большинства девушек это неслыханно! Но такова реальность, реальность, что даже не волновала Реджину… до переезда. Только в Нью-Йорке она поняла, как все запущено.

Впрочем, оставаться девственницей она не планировала, обета безбрачия не давала. Просто возможности не представилось. Подруги постоянно твердили, что Реджина — как муха сонная, что парни на самом деле обращают на нее внимание, но она не идет им навстречу, вечно сидит дома, не гуляет.

— Ты слишком серьезная, — повторяли девчонки. Может, Реджина и хотела бы развлечься, да только каждая вечеринка пугала ее пропущенным зря временем, которое лучше потратить с пользой, на учебу и подготовку. Каждый парень, с кем Реджина встречалась, отвлекал от намеченной цели. От усердной работы, от будущего.

Целеустремленность. Вот о чем постоянно твердила мать, не забывая говорить, что мальчики — это помеха, верный способ угробить жизнь. Она грозно напоминала о собственной загубленной карьере, «пропавших мечтах», жертве, принесенной ради отца Реджины, когда тот учился на архитектора, а после только начинал профессиональный путь. О подаренной мужу дочери.

— Потом он умер и оставил меня ни с чем. О печальном конце никто почему-то не думает,

Реджина. В этом мире полагаться можно исключительно на себя.

Реджина взглянула на будильник: два ночи. Еще пять часов — и на работу.

Из-за стены послышался смех, потом — опять стоны.

Отчаявшись снова уснуть, Реджина перевернулась на спину. Серая хлопковая ночнушка перекосилась и задралась. Реджина поправила подол, однако бедра прикрывать не стала.

Погладила себя по животу, пытаясь снять напряжение, заснуть… и тут рука сама собой скользнула к резинке трусиков.

Реджина замерла, прислушалась. За стенкой — тихо.

Она запустила руку под белье, погладила себя между ног. Мысль о мужчине в соседней комнате одновременно возбуждала и не давала сосредоточиться. Бог знает, как давно Реджины не касался парень, да и в те разы, что мужчине случалось ее потрогать, не происходило ничего особенного или достойного отложиться в памяти. Теперь и вообразить — то кого-нибудь, кто ласкает тебя в столь заветном и чувственном месте, не получается. Рука тем временем действует, бедра увлажняются и движутся в такт пульсации стенок влагалища, что ритмично сжимаются и трутся о пальцы. А те ныряют в горячую щелку, заставляя трепетать, и вот уже ты взрываешься наслаждением…

Реджина обмякла, растянулась на скомканном одеяле. Сердце в груди колотилось как бешеное.

Интересно, каково это — разделить пик блаженства с кем-нибудь еще?

Похоже, этого Реджина никогда не узнает.