Прогулка к бабушке - Софи Марш

- Хорошо. - я отстранилась и улыбнулась, заглядывая ей в глаза. Она покачала головой, как будто и верила, и нет мне. Развернулась и вышла.

Я осталась одна в комнатке. Следовало одеться, но во что, я совсем не нашла. Так и ходила в глухой ночной рубашке с длинными рукавами и воланом по самому низу подола, который скрывал мои босые пальцы на ступнях при ходьбе.

Ничего не оставалось, как выйти из комнаты и спросить у хозяйки, которая почему-то принимала меня за свою дочь, где я могу умыться и одеться.

Домик был совсем крошечный. Моя дверь сразу вывела меня в кухню. Она же прихожая, она же клодовая, она же столовая. Женщина хлопотала у стола, время от времени поварачиваясь к полкам, что-то брала, потом к печи, помешивая варево в горшке. В помещении умопомрачительно пахло свежеиспечённым рыбным пирогом и мясным супом с овощами.

- Мам? - я заставила себя выдавить это непростое слово. Оно полыхнуло горечью в груди и затихло.

- Ирэна? Ты что, ещё не оделась? - всплеснула она руками. - дочь, давай быстрее! А то не успеешь до темноты вернуться.

- Так я могу и у бабушки остаться, а утром домой. Ну, если это так далеко, то думаю, так правильно будет... - затараторила я сбивчивое объяснение.

- Ты же не любишь у неё оставаться.

- Почему? - снова задала я глупейший вопрос. На месте женщины я бы уже засомневалась в моей подлинности. Ну, или нормальности. 

- Скучно со старухой. - хозяйка наконец повернулась ко мне, и внимательно вгляделась. - Да что с тобой сегодня?!

- Не знаю. - сказала я рассеянно, сама до конца не понимая во сне я сейчас или брежу в какой-нибудь больнице, лёжа в коме.

- Чтобы я больше не видела тебя в компании этих чёкнутых! - не знаю на что разозлилась женщина и вспылила. - Тётка этого Тима ведьма. Кто знает, какую он отраву у неё берёт. А потом и вам даёт, небось?!

- Как скажете. - покладисто сказала я. А потом помялась, но всё же спросила. - А где я могу умыться?

- Вон, ведро на лавке. Сходи за водой к ручью. Там и умыться можешь.

Я нашла упомянутое ведро, схватила и уже выходила, когда мама снова окликнула меня:

- Ирэна!

- А?

- Ты что, так идти собралась?! Немедленно оденься! Ой, что люди скажут, когда через полдеревни пройдёшь в одном исподнем?! 

Я оглядела себя. Даже подол платья приподняла. Чёрт, в настолько глухом платье я ещё никогда не ходила! Да в таком, наверное, монахини зимой ходят!

- А где же моё платье? - посмотрела я на хозяйку домика снова.

- За печкой, где же ещё ему быть?! - и махнула рукой в ту сторону, где печь не доходила стена, оставляя между небольшой проход.

Я молча нырнула туда и обнаружила что-то типо гардеробной. Тут стояли небольшие стеллажики, по типу "этажерка", на которых лежало стопочками бельё: постельное, платья, нижнее, кропотливо вышитые занавесочки, льняные полотенца. Пара платьев тёмных тонов - очевидно мамино. И целая этажерка разноцветных платьев - стало быть моих.

Я достала первое попавшееся и встряхнула.

- Твою мать..! - не удержалась я от возгласа, рассматривая это жуткое декольте, которое смодет едва-едва прикрыть соски. А если вспомнить как мать отреагировала на полностью закрытую сорочку, то за это безобразие точно убъёт. Я бы убила однозначно!

- Ирэна, ты что-то сказала? - донеслось с той стороны печи.

- Нет, мама. А хотя, я не буду есть. Заверни мне пирог для бабушки. Я сразу пойду. У неё и поем.

- Хорошо, дочь. - согласилась женщина. А я продолжила перебирать платья. И у всех был ненормально большой вырез на груди. Некоторые ещё и неприлично коротки. Да что же за абсурдная нелепость?! Как можно вообще ходить в таком?! На соседней полке была пара простых белых платьев, скрывающих грудь, и даже с миленькими завязочками. И даже, о чудо, длиной в пол! Но верхняя часть была слишком прозрачной. Тонкий батист совершенно не скрывал ничего. На нижней полке лежала такая же сорочка для сна, как на мне сейчас. И уже под ней нормальное, на мой взгляд, платье белого цвета. Рукава фонариком, тесёмочки на груди, длина ниже колен и несколько пришитых воланов по низу, создающих такую миленькую композицию деревенской девочки.

Я подавила в себе всплывший голос Кости: "Вроде взрослая уже баба, тридцать четыре года, а напяливаешь на себя... Нахрена? Пора бы прекращать уже." А потом взыграла извечная женская поперёчная вредность, и я с маниакальным удовольствием нацепила на себя это миленькое платьице.

- Дочь, корзинку для бабушки я собрала. На столе стоит. Плащ твой новый тоже тут. Надевай. Небо сегодня хмурится с утра. Вдруг да дождь будет. Я пошла к ручью за водой. И если вдруг ты и дорогу к бабушке забыла, то нужно выйти, повернуть за дом вправо и идти по тропинке, пока не дойдёшь до соседней деревни. Самый первый дом бабушкин.

- Спасибо, мам. - крикнула я из-за печи.

- Оставайся у бабушки на ночь, милая. Нечего по ночи через лес идти. Хоть и места у нас тихие, да все свои, но мало ли. Говорят охотники волчий след недалеко видели.

- Я поняла. - крикнула я ещё раз и поторопилась выйти, чтобы мать глянула, правильно ли я выгляжу. Но успела я уже к закрытой двери и совершенно пустой кухне. На столе стояла самая натуральная плетёная корзинка, накрытая вышитым полотенчиком. А рядом, перекинутый через лавку, абсолютно алый плащ.

- Да ладно..! - застонала я. Это же надо было угодить не в сказку про "золушку", не в "принцессу на горошине", а именно в красную шапочку, которую я ненавидела ещё с детства. Чем ненавидела, спросите вы? Да тем, что эта идиотка покорно позволила себя сначала обмануть, потом сожрать, а потом ещё и смиренно вдвоём с бабулей ждали когда же их освободят. А самое обидное было в конце - никакого тебе принца для девчонки, или на худой конец просто хорошего геройского мужика. Разделали животину, вытащили бабку с девахой попутно, шкуру прихватили и утопали по своим делам довольные.

Попыхтела. Но помня про возможный дождь алый плащик всё же