Каждой клеточкой тела - Katherine O.

За четыре недели я прошла все стадии восприятия ситуации, которая буквально разорвала моё сердце надвое. На стадии отрицания я звонила и писала Рону в надежде на то, что он ответит. Я действительно до последнего верила в то, что он хотя бы даст мне возможность объяснить. Но этого не случилось.

Стадия гнева ознаменовалась тем, что я к чертям разорвала все страницы дневника, в которых писала о нём, удалила его номер из телефона, заблокировала контакт в соцсетях и разбила несколько тарелок. Отчаяние было настолько сильно, что я едва удержалась от вырывания волос на голове. Но и этот период прошёл, уступив место торговле с самой собой. Я пыталась найти знаки, которые бы указывали на то, что Рон вернётся, давала себе странные обещания. Например, в один из дней я пообещала себе, что если не съем ни грамма шоколада за день, вечером он напишет мне. Абсурдно, я знаю. Сообщение от Рона никак не связано с поглощением шоколада, но это давало мне хоть какую-то надежду. Пока она не канула вместе со мной в депрессию.

Вы когда-нибудь сидели у окна несколько часов подряд, ожидая, что вот сейчас из-за угла выедет чёрный грузовик? Потом из него – в моих мечтах, конечно – появится мужчина с самыми зелёными глазами на свете. Придёт ко мне и расскажет о том, что не может жить без меня. Ты сидишь и надеешься, ждёшь этого волшебного момента. А вместо этого к дому напротив подъезжает «Форд», из него выходит невысокий брюнет. А из двери этого дома выбегает твоя соседка Мэри, бросается на шею парню, и они долго целуются прежде, чем сесть в его машину, и уехать в закат. В такие моменты депрессия ухудшается, а чёртовы слёзы душат. И хочется умереть, только чтобы перестать испытывать это разрушающее чувство.

Депрессия сменилась принятием. Оно наступило к концу четвёртой недели. Я перестала бродить по дому в пижаме, словно привидение. Больше не сидела у окна, глядя на чужую жизнь, пока собственная проходила мимо. Я прекратила каждые пять минут заглядывать в телефон в ожидании его звонка или сообщения. Покончила с самокопанием и приняла ситуацию, как и себя в ней. Я снова начала улыбаться, если лёгкий оскал можно было назвать улыбкой. Но я старалась.

Я по новой почувствовала вкус жизни. Правда, теперь он не взрывался фейерверками ощущений в моём мозге, но это был первый шаг. Я начала реагировать на шутки и даже стала есть нормальную еду, а не перебивалась водой, кофе и редкими бутербродами. Снова стала заплетать волосы вместо того, чтобы завязывать небрежный пучок на макушке, лишь бы они не мешали работать. Опять подбирала одежду по стилю и цвету, начала красить глаза, потому что страха размазать тушь из-за слёз больше не было со мной.

Примерно такой – почти жизнерадостной – меня застал Тейлор, доставщик из оптового магазина растений. Улыбчивый блондин с самого своего первого дня на этой работе заигрывал со мной, он даже успел застать меня настоящую. Весь месяц, пока я проходила через свои собственные пытки, Тейлор пытался меня приободрить и развеселить. Тщетно, но он не оставлял попыток. Вероятно, глядя на моё вечно опухшее от слёз лицо, парень думал, что у меня кто-то умер.

И каково было его удивление, когда в этот день я встретила парня улыбкой. Он обошёл свой грузовик, крикнул приветствие, и открыл багажник. Доставая растения, и выставляя их на землю, Тейлор поглядывал на меня, как будто пытался распознать моё настроение.

Когда все растения были выгружены, он с сыном Макса, Дагом, перенесли всё к стене здания, чтобы позже, когда приедет Макс, Даг мог погрузить всё это в грузовик отца и увезти на объект.

– Как дела, Лютик? – спросил меня Тейлор, подойдя под навес, где я сидела, рисуя план альпийской горки для клиентов. Макс с Мирандой всё чаще стали позволять мне делать предварительный план, когда увидели, что я действительно люблю своё дело и разбираюсь в нём, несмотря на то, что всё ещё являюсь студенткой.

– Хорошо, спасибо. Как ты?

Парень прищурился так, что его голубые глаза были едва видны.

– Я вот всё думаю, Мэл, – сказал он, выдержав драматическую паузу. Тейлор облокотился на беседку плечом, сложив руки на груди. – Я привёз тебе уже столько цветов, что ты, как приличная женщина, должна сходить со мной на свидание.

Я засмеялась. Впервые за последний месяц я действительно открыла рот, и оттуда полился смех. Тейлор застыл. Теперь его глаза были широко распахнуты, и они светились восторгом. Его улыбка была заразительной. Тейлор действительно был очень симпатичным парнем. В нём ещё не было этих мужских черт, которые придавали бы его внешности резкости и указывали на жизненный опыт. Но по-своему парень был привлекательным.

Я думала над его завуалированным предложением. И мне сразу вспомнились слова мамы, сказанные пару дней назад: «Теперь, когда ты готова двигаться дальше, сделай это. Не жди. Никогда и ни одного мужчину. Ты заслуживаешь быть счастливой. И, несмотря на то, что ты любишь Рональда всю свою сознательную жизнь, поверь мне, ты можешь быть счастлива с другим мужчиной. Дай себе шанс».

– Хорошо, – выпалила я, не давая себе возможности передумать.

Брови Тейлора поползли вверх.

– Правда, что ли?

– Э-м-м…

Я замешкалась, не зная, как воспринимать его удивление. И тут я подумала, что, возможно, это такая линия поведения у парня – флиртовать со всеми особями женского пола. Ну, знаете, такие парни, которые на самом деле не пригашают вас на свидание, а просто так ведут себя, как будто вы их этим осчастливите. Я уж было хотела перевести всё в шутку, когда Тейлор вышел из ступора.

– Сегодня в семь подойдёт? – спросил он. В ответ я только кивнула. Не успела ещё сообразить, что на это ответить, потому что готовилась шутить, и судорожно перекапывала мозг в поисках подходящей шутки. Так что да, Тейлор застал меня врасплох. – Впишешь свой номер? – спросил он, протягивая мне свой телефон.