Всё для вас, босс - Галина Милоградская

Новая неделя, третья по счёту, а кажется, что прошла вечность. В этих стенах, за этим столом, с предвкушением и зарождающейся усталостью — Лера осознала, что не хочет больше бояться. Постоянное ощущение, что от мыслей вот-вот лопнет голова, изматывало. Словно она ходила по краю, но никак не могла понять: стоит позволить себе оступиться и упасть, или же распахнуть руки и взлететь в небо?.. Словно что-то ждало глубоко внутри, ждало с самого её рождения своего часа. Как какая-то тайна, несбывшийся сон, нечто крайне важное на самой кромке подсознания. И Лера так отчаянно пыталась вытащить это из себя, будто от этого зависела её жизнь, не меньше.

Все эти странности с цветом волос, с тем, что она начала видеть мир иначе: ярче, чётче, с тем, что она с каждым днём всё больше чувствовала себя здесь своей… Закрывать на происходящее глаза уже не представлялось возможным. Можно, конечно же, спрятать голову в песок, доработать и вернуться домой, но Лера отчётливо понимала — не сможет. И не будет этого делать. Она должна разобраться во всём: и в снах, что больше не казались полётом фантазии, а выглядели воспоминаниями, принадлежавшими одновременно и ей, и кому-то другому. И в чувствах, что эти сны в ней будили.

И только потом стоило разобраться в том, что она испытывает к братьям. Да, к обоим братьям, потому что, и это тоже оказалось открытием, Лера поняла, что стала думать об Аджитте почти так же часто, как и о Ракеше. Это открытие неприятно удивило, ведь в том, что она влюбилась в младшего брата, сомнений не было. Конечно, до настоящей любви, всепоглощающей, острой, самоотверженной речи пока не шло. Слишком мало они знают друг друга, чтобы успеть полюбить по-настоящему. Но то чувство тепла и света, что появлялось при одном лишь появлении Ракеша, спутать с простой симпатией было невозможно. Лера тянулась к нему и понимала, что скрывать столь явную тягу от Аджитта становилось всё сложнее. Гораздо проще было в самом начале. Или непросто было всегда?

Прикусив губу, Лера невидящим взглядом уставилась в экран монитора. Аджитта не было. Он задерживался где-то в городе, но звук его шагов набатом звучал в голове, словно он был здесь, неподалёку, кружил вокруг неё, сужая круги и заставляя думать о себе, гадать о том, что будет дальше, собирать обрывки его фраз, его жесты, его взгляд, пытаться разгадать, что же на самом деле прячется за этой непроницаемой, холодной маской. Если Ракеш был открыт и улыбчив, то Аджитт всегда казался полной его противоположностью, но путь к власти всегда меняет. Каким Аджитт был раньше? Умел ли он улыбаться? Умел ли открываться другим? И вообще: умел ли любить?

Эти мысли будоражили сознание больше, чем Лера хотела бы себе признаваться. Она не знала, почему её так влечёт к тому, кто совершенно не видит в ней личность, живого человека — лишь объект для удовлетворения своих желаний. Что за извращённое чувство заставляет ждать его, ускоряет бег сердца, заставляет сладко сжиматься внутренности?

Коротко вздохнув, Лера вновь перевела взгляд на монитор — последний час она была занята тем, что искала в сети информацию о магазинчике, в который попала. И о том, из её снов, который разглядела, когда уезжала. Информации о магическом квартале было немало — годы основания, именитые волшебники с огромным списком заслуг и побед, реклама товаров, которые они предоставляли (и тут у Леры разбежались глаза от разнообразия различных магических приспособлений, зелий и артефактов), но ни слова о лавке, в которой она побывала. И о той, которую искала — тоже ничего. Но ей не могло это привидеться, в этом Лера была совершенно уверена! Как и в том, что дракон, который сейчас стоял на тумбочке в её спальне, совершенно реальный.

Лера удручённо замычала и потёрла уставшие глаза. Следовало бы сопоставить все факты, но можно ли было назвать так разрозненные кусочки снов и крохи информации, которую она узнала в последнее время? Ей снится, что она — Белый дракон. Одна из тех, что пропали столетия назад. Её волосы побелели, а внутри порой разливается что-то, похожее на жжение, на лаву, текущую по венам. Но эти ощущения столь незначительны, что легко списываются на напряжение. Странный торговец подарил ей фигурку белого дракона. Зачем? И почему, в конце концов, её выбрали именно Аджитту?

Нервный смешок невольно слетел с губ — всё это походило на невероятную, фантастическую сказку, слишком нереальную, но разве мир, в который она попала, можно считать реальным? Кто может сказать, что драконы действительно существуют? Только тот, кто видел их парящими в небе. Что привело её сюда, в этот мир: скука, авантюризм, которым она никогда не страдала, желание заработать или же какие-то силы, о существовании которых она догадывалась, но в которые всё ещё отказывалась верить? Что, если Белые драконы как-то связаны с ней, с Лерой? Бред.

Она нервно отстучала по столу ритм и откинулась в кресле. Бред ли? Конечно. Если бы в её жилах текла драконья кровь, это сразу бы распознали. Это раз. Она не жила бы в своём мире всё это время, родные обязательно нашли бы способ сообщить о таком незначительном факте в её родословной. Лера опять усмехнулась, представляя, как бабушка, заслуженный учитель СССР, поправив очки на длинном носу, тихо и размеренно рассказывает о том, что в её предках были настоящие драконы. Да-да, именно те, что с крыльями. Да, те, что изрыгают пламя… Это вызывало смех, не больше. Но тогда откуда все эти перемены? Откуда странное, иссушающее душу чувство собственной неполноценности, словно у неё отняли руку или ногу, но всё ещё можно повернуть время вспять и вернуть утраченную конечность?..

Хотелось бы сказать себе: «Я подумаю об этом завтра», но что, если завтра будет уже поздно? Ведь не зря сны стали такими чёткими, а зуд между лопаток — настойчивым? Что, если она упускает что-то безумно важное, что-то, от чего зависит её дальнейшая жизнь, её будущее? Как дожить до следующих выходных и вновь выбраться в город? Найдёт ли она в той лавке ответы на свои вопросы, или вернётся обратно разочарованная и разочаровавшаяся во всём?

— Ты сегодня особенно задумчива.

Она не услышала, как подошёл Аджитт. Иногда его умение подходить совершено бесшумно вызывало страх. Но не сегодня — сегодня Лера была слишком занята собственными переживаниями, чтобы испытать хотя бы толику привычной робости рядом с ним. Забывшись, она даже вскинула глаза и раздражённо пожала плечами, но, стоило брови Аджитта изумлённо изогнуться, тут же опомнилась, отвела взгляд и тихо пробормотала: