Не его пара - Майя Эйлер

— Да нет, уже разъезжаются, — сообщил водитель. — Минуты три, не больше.

Три минуты.

И что же мне делать?

Машина тронулась раньше, и вот тогда в голове щелкнула мысль — беги.

Я рванула на себя ручку, дверца открылась, и я вывалилась раньше, чем кто-то успел понять, что происходит. Ударилась коленями, но боли не почувствовала, подскочила и побежала в сторону, где виделось спасение. Оно было так близко, что я не оглядывалась, не смотрела, гонится ли кто-то за мной, просто бежала, что есть сил. Сердце заходилось в бешеном ритме, непривычное к таким нагрузкам. Дыхание перехватывало, было трудно, казалось, что организм вылил все свои силы, чтобы выбраться.

Но я не успела. Мечта разбилась о реальность.

Я не могла дышать, не могла закричать, все мигом вернулось обратно, и больше не было того краткого мига надежды. На моё плечо опустилась тяжелая рука, придавив к земле. Я совершенно забыла, что Петр и я были в одной машине, а вот его охрана — в другой. Очевидно, они так же остановились, ожидая, когда проедет кортеж из машин, вот только, в отличие от нас, в отличии от Петра и его водителя, не теряли бдительности, выполняя свою работу.

— Прелесть моя, ты решила покинуть меня, даже не спросив разрешения?

Меня била нервная дрожь, такая близкая свобода оказалась просто игрой воображения. Неужели это и есть моя судьба? Не хочу в это верить! Не хочу…

Петр подошел почти вплотную, ухмыльнулся, прикоснулся к моей щеке ласково, но в тоже время как-то беспощадно. Он ясно дал мне понять, что выхода больше нет. Теперь не оставалось ничего иного, как следовать за ним.

— И почему ты решила сбежать? — я молчала, потому что понятия не имела, что могу ему ответить. Тогда Петр хмыкнул и кивнул тому бугаю, который пытался меня удерживать: — Кажется, наша девочка так и не поняла, что с ней никто не будет нянчиться. Это ведь не проблема? У нас есть способы воспитания. Сладенькая моя, они тебе не понравятся, — хмыкнул он. — Я могу рассказать тебе много интересного, но не уверен, что ты выдержишь даже половину рассказов.

Мне стало очень-очень страшно, я замерла, когда Петр засмеялся, а вместе с ним и его подручные. Не представляю, как я вообще влипла в эту историю! И еще меньше представляла, как будто из неё выбираться.

— Идём, у меня нет времени разбираться с тобой. Хотя будь уверена, для наказания я время найду.

Бугай дернул меня за руку, наверняка оставляя на коже синяки. Я зашипела, схватилась за него, пытаясь разжать пальцы, но, конечно, у меня ничего не вышло, только вызвала смех у мужчин.

— Посади красавицу в машину, дома с ней разберемся. Не хочу, чтобы у соседей возникли вопросы, — Пётр подмигнул мне, что казалось невероятным в этой ситуации. — Хотя, ты знаешь, какие у нас соседи. По сравнению с ними — я ангел во плоти, так что они бы присоединились ко мне, не стали бы возражать видя, чем мы с тобой занимаемся.

Меня опять запихали в машину, на этот раз не к Петру, а к его охранникам. Я оказалась зажатой между двух огромных мужиков, которые должны были внушать страх и ужас, но почему-то я испытывала совсем иные чувства. Больше всего я боялась не их, а мужчины, что сидел в другом авто. Они всего лишь исполняли его приказы, а я не могла представить, что может прийти к нему в голову. Петр был неадекватным, я в этом даже не сомневалась, и чем больше находилась рядом с ним, тем сильнее ощущала эту ненормальность.

А наказание? Что он сделает? Изобьет? Изнасилует? Страшно, но я даже не смогу сопротивляться, покорно приму все, потому что страх парализует и превращает в трясущееся желе. Костя был бы не рад, увидев меня в таком состоянии, но его тут нет, а значит, я могу поддаться минутной слабости…

Мы въехали на подземную парковку, и я вся сжалась, потому что мы неминуемо приближались к квартире Петра.

К моему новому жилью.

Машина заняла место на парковке, вплотную к стене, и я закрыла глаза. Хлопнула дверь, послышались голоса, сидевшие рядом со мной мужчины вышли.

— Открывай глаза, сладкая, — я так и сидела, не в силах пошевелиться. Петру это быстро надоело, он сам схватил меня за руку и выволок из машины, поставил перед собой, схватил за подбородок, задирая мою голову вверх. — Глаза открыла, я сказал.

Всхлипнула, сжалась, но послушалась. Было неприятно и больно чувствовать, как он сжимает пальцы. Казалось, сейчас спустится чуть ниже, и они сомкнутся на шее.

— Не надо, — я смотрела на него и видела удовлетворение в его глазах.

Петру нравилось, что я испугана, что почти готова молить о пощаде.

— Лиза, ты ведь понимаешь, что все у нас будет? Хочешь лить слезы? Пожалуйста, но это ничего не изменит, — он почти брезгливо отпустил меня и кивнул подручным. — Следите, чтобы она не натворила дел, не опозорила меня перед знакомыми.

Те кивнули и взяли меня в кольцо. Теперь точно не было никакой возможности совершить еще какую-нибудь глупость.

Лифт поднял нас от подземной парковки до самого верхнего этажа. И о ком так волновался Петр? Какие соседи, если мы поднялись, так никого и не встретив? Думаю, здесь понятие тайны частной жизни цветет и пахнет, и все эти страшилки только для меня.

Мелодичный звонок оповестил, что мы прибыли на место, и меня вытащили из сверкающей кабины в светлый коридор. В большой холл выходило всего две двери, значит, у целого этажа было лишь два хозяина. Да, тут кричи, не кричи, никто не услышит и не спасет.

Толстый, пушистый ковер скрадывал звук шагов, когда мы свернули влево и последовали за Петром. Он шел первым, крутя в пальцах брелок, а когда подошел к двери, просто приложил его к небольшой панели, и двери его квартиры разъехались в стороны.

— Вы свободны, — даже не оглядываясь, бросил Петр.

Мой провожатый подтолкнул меня в спину, так, что я чуть было не упала, запнувшись о ковер. Но удержалась на ногах практически чудом, выпрямилась, сделала несколько шагов вперед и услышала, как с тихим, на грани слышимости стуком закрылась дверь.