Враг моего жениха - Виктория Вишневская

Пожимаю плечами, отчего пальцы Кирилла скользят на вырез блузки, подхватывая золотистый кружок.

— Не знаю, — говорю честно, задерживая дыхание, когда первая пуговица расстёгивается, обнажая несколько сантиметров кожи. — Куда-нибудь на море. Где есть вода, солнце и горячие мужчины. Может, Куба?

Предпоследние слова говорю несерьёзно, чтобы посмотреть на реакцию Кирилла. Да, я игралась, хоть и не собиралась этого делать.

Внезапно ладонь на моей талии становится слабее. И на мгновение сожалею о собственных словах, которые сказала в шутку. Неужели, он расстроился?

Но по лицу Ворона это не скажешь. Или нет? Невозмутимость и равнодушие говорят только об одном — ему всё равно.

Почти следом чувствую толчок в грудь, отчего упираюсь ногами в кровать и сразу же падаю на мягкий матрац. Сумка сама соскакивает с моего плеча, падая где-то рядом, а я зачарованно смотрю на Кирилла, который в какие-то секунды навис надо мной, сурово смотря на меня своим обжигающим взглядом.

— Нарываешься, — предупреждает, но его угрозы никак на меня не действуют. Поднимаю ладони и перемещаю их на его лицо, большим пальцем очерчивая острые скулы и подбородок. Провожу по гладкой коже руками, наслаждаясь его близостью. — Уже два проступка.

— Правда? — непонимающе лепечу и чувствую, как рука Кирилла снова оказывается на моём декольте, дёргая ткань на себя. Слышу, как нитки не выдерживают, и маленькие пуговки сыплются на мою кожу, полностью оголяя верх. Говорила Карине, что не стоит брать кофточки на распродажах — качество может подкачать.

Пояс, который всё время слегка обвивал талию, расслабился и приземлился на кровать. Ладонь с моего живота пропадает, и я чувствую, как по спине широкой линией проходит пояс, нервируя даже через слой лёгкой ткани. Он достаёт его из-под меня, отодвигая в сторону.

А потом резко поднимается, смотря на меня своими полыхающими от похоти глазами. Видя его снизу, сразу же облизываю губы. Он был слишком хорош даже с этого ракурса.

Порочные картинки, мгновенно всплывшие в голове, подогревают интерес, и я сама даю себе мысленную оплеуху. Кирилл — единственный мужчина, перед которым мне хотелось встать на колени, спустить краешек трусов и вобрать его большую плоть себе в рот, а потом сладко смаковать, слыша глухие стоны.

— Снимай, — его слова звучат, как гром среди ясного неба, и я хочу воспротивиться, но не могу. Как безвольная кукла, вытаскиваю руки из рукавов и остаюсь в одном тканевом бюстгальтере. Только они, другие носить не могла, сразу же вызывают дискомфорт. В этот раз на мне другой комплект белья, не от его жены. — Лифчик тоже.

Тихо выдыхаю и делаю, как он говорит. Мне нравится слышать его приятный и вкрадчивый голос и подчиняться. Нравилось, несмотря на то, что я никогда в жизни не могла даже представить такого. А сейчас…

Я готова была сделать всё, что он мне скажет.

Лифчик летит в сторону, и я, полуобнажённая, лежу перед ним, боясь даже дышать. Кирилл осматривает моё лицо, скользит взглядом вниз, по шее, ключицам, плечам, опускаясь на небольшую грудь. От его внимания соски сразу же твердеют и начинают побаливать. Они будто требовали ласку от Кирилла, вот и призывно смотрели на него, так и прося помассировать их пальцем или взять в рот.

Как и я. Хотела, чтобы он уже перешёл к действиям, потому что уже сгорала от нетерпения. И это только от одного его взгляда. Он не успел сделать ничего. Только пройтись пальцами по моей коже, слегка касаясь. А я уже готова была раздвинуть перед ним ноги и вобрать в себя его большую плоть.

— Вид отменный, — зачарованно произносит, отчего жар подступает к щекам, заставляя их гореть. И чего я резко застеснялась? — Только вот…

Кир наклоняется, тянется своими ладонями к моим рукам и обхватывает запястья пальцами, поднимая их вверх, над головой. Грудь сразу же вздымается чаще, потому что мужчина находится слишком близко.

— Так намного лучше.