Цербер - Софи Вебер

Не придумав ничего лучше, взобралась обратно на кровать и попыталась разбудить мужчину, но безрезультатно. Его глаза под веками двигались с сумасшедшей скоростью, а тело было будто сковано цепями. Мне стало страшно, но подумать я не успела, потому что Тимур схватил меня за руку и резко распахнул глаза. Я думала, что повторится то же, что уже было, что он снова сделает мне больно, но мужчина лишь посмотрел на меня, а после нежно провел по щеке и охрипшим голосом проговорил:

— Ложись.

Я молча легла рядом и прижалась к мужчине ближе, утопая в его сильных объятиях. Долго не могла слепить глаз, так и лежала, размышляя, что же его гложет по ночам, что он просыпается в таком состоянии. Это начинало грызть и меня. Тимур был скрытным и вряд ли рассказал бы мне, если бы я спросила.

Уснуть смогла только под утро, а проснулась, когда уже на улице было светло, а рядом никого не было. Я разочарованно застонала, потому что надеялась… боже, я надеялась на то, что мы проснемся вместе. Усмехнулась своей наивности, ведь Тимур просил у меня неделю, но он не говорил, что изменится, что станет другим и перестанет относится ко мне как к вещи в своем доме.

Вздрогнула, когда раздался стук в дверь и натянула покрывало повыше.

— Войдите! — крикнула.

— Доброе утро, Анна, —  в комнату вошел Зеки. — Тимур Эмирович ждет вас у себя в кабинете на обед.

— Да, прости, передай ему, что я оденусь и приду, — сбивчиво попросила Зеки.

— Можете не спешить, — с этими словами мужчина ретировался, а я встала с кровати и пошла в душ.

Внизу слегка саднило после вчерашнего вторжения, но эта болезненность была приятной, ведь мне было хорошо. Я решила, что хотя бы эту неделю перестану думать о своем положении и горевать, что меня держат взаперти. Что буду рядом с этим мужчиной и попытаюсь понять его. Возможно, я зря это делала, но понимала, что если продолжу и дальше поедать себя, попросту не выдержу и сорвусь.

Наспех приняв душ, надела легкое платье до колен, собрала волосы в пучок и наложила легкий макияж, выгодно подчеркнув губы персиковым цветом. Вышла в коридор, где меня уже ждал Зеки. Он провел меня к кабинету Тимура и остановился у двери.

— Дальше вы идете одни, — прокомментировал он и толкнул двери, позволяя мне войти.

Я сделала пару неуверенных шагов внутрь и вздрогнула, когда Зеки закрыл за мной дверь. Осмотрелась и заметила, что здесь немного изменилась обстановка, исчез тот самый злополучный диван, на котором я лежала в лохмотьях, а еще здесь стало более светло, не так мрачно и пугающе.

— Нравится? — спросил Тимур, заходя в помещение откуда-то сбоку. — Пришлось выбросить то, что могло напомнить тебе о неприятном событии. Я, правда, сожалею, что поступил так. Я был неправ, — раскрыв рот, я стояла и слушала его признания, совершенно не понимая, что двигает этим мужчиной.

— Спасибо, — все, что смогла произнести, ошарашенная внезапным тоном.

Тимур подошел ближе, обвил мою талию рукой и посмотрел на меня, провел пальцем по губам и произнес:

— Не хочу, чтобы ты портила красоту своих губ косметикой, — с этими словами он достал из кармана платок и бережно стер помаду из моих губ, а после впился в них томным поцелуем. — Идем, — разорвав поцелуй, взял меня за руку и повел к сервированному в центре комнаты невысокому столику. — Я знаю, что обстановка не совсем романтическая и совершенно не подходит к времени дня, но, — Тимур запнулся, — у меня появилось время и я хочу провести его с тобой.

— Хорошо, — все, что смогла выдавить из себя.

Тимур усадил меня на подушки, а сам разместился напротив, поднял крышки с блюд и моему взору предстали необычные на первый взгляд блюда.

— Я расскажу, — проговорил Тимур, видимо, заметив мое замешательство.

Я кивнула и устроилась поудобнее, с интересом рассматривая диковинные для меня блюда.

— Как ты уже знаешь, я родом из Турции. Моя мать русская, поэтому я так хорошо знаю русский и живу сейчас здесь. Я хочу познакомить тебя с традиционной турецкой кухней, Аня. Вот это, — он указал на тарелку с чем-то похожим на фарш, помидоры, баклажаны и прочие смеси, — Мезе. Традиционно у нас подают это перед основными блюдами. Здесь нет ничего необычного, продукты все привычные, пробуй.

Проследила за тем, как Тимур взял вилку, отделил кусочек баклажана и отправил в рот. Последовала его совету и сделала то же самое. По очереди попробовала каждую из расставленных горок и удивилась. Блюда были необычными, местами островатыми, но довольно вкусными.

После закусок последовал кисловатый суп с мятой. Я удивлялась новым вкусам, но охотно ела, потому что было действительно вкусно.

— Если у вас всегда так готовят, я начинаю любить твою страну, — улыбнулась Тимуру и отправила в рот кусочек мяса.

— Турция больше не моя страна, — спокойно ответил Тимур. — Я мусульманин и чту Коран частично, редко не соблюдаю молитвы, могу выпить, как ты уже заметила. Моя жизнь здесь, в России, но я уважаю страну, где родился и вырос, поэтому периодически прошу повара вернуть меня в детство, — Тимур улыбнулся, а я впервые поняла, что его под его брутальным внешним видом скрывается очень искренняя и привлекательная улыбка.

Я не знала, как часто этот мужчина улыбается, бывал ли он так же открыт с другими девушками, да это было и неважно. У нас есть неделя. Семь дней вместе, и я была готова броситься в этот омут с головой, узнать, что такое провести время с мужчиной, который заставляет кровь закипать в жилах. Я знала, как это выглядело со стороны, понимала, что меня смело можно называть шлюхой, готовой отдаться, едва мужчина поманит пальцем, но было одно но. Я была готова на это ради одного мужчины, ради того, который сидел напротив и с удовольствием поглощал лакомство, похожее на обычную русскую баранку.

Глава 36

Тимур

Не знал что с ней делать, как подступиться и что сделать чтобы осталась. А он хотел чтобы была рядом. Не ломать ее, чтобы плакала и пыталась сбегать, а чтобы хотела быть с ним. Смотрел на то, как она ест, как улыбается и смеется над его шутками и сердце сжималось от одной мысли, что уйдет, что у них осталось так мало времени.

Тимур не хотел ее отпускать, но знал что отпустит. Если захочет уйти — позволит. Не потому, что дал слово, а потому что она верит ему. Она ведь изменилась потому что знает — он отпустит. Не станет держать рядом с собой. И она светится вся. Улыбается и ест, не боится его, не сжимается, когда он касается ее руки, только немного стесняется и краснеет.

— Расскажи о себе, — попросил после обеда.

Тимуру хотелось узнать ее поближе, понять, кто она, что из себя представляет, что любит.

— Что рассказать? — спросила, немного склонив голову, и он не удержался, нагнулся к ней через весь стол и поцеловал в пышные губы, впился в них, чтобы почувствовать вкус и втянуть запах ее кожи.

Вернулся на место и улыбнулся, когда заметил, как она поправляет выбившийся из прически локон, как легонько прячет его за ушко и смущенно улыбается.