(Не)любимый муж - Анастасия Соловьева

— Ты всё испортил! — обиженно кричит девчонка. — Ненавижу тебя! И твою чокнутую жену тоже ненавижу! Чтоб вы все сдохли!

Таня всхлипывает и, показав нам с Яром средний палец, убегает на второй этаж. Я чувствую себя случайной свидетельницей чужой драмы. Ничего не понимаю, только улавливаю витающее в воздухе напряжение. Мне некомфортно от пронзающих разум догадок.

— Прости за эту сцену, — тихо произносит Яр.

— Может, тебе нужно поговорить с Таней?

— Нет. В таком состоянии она никого слушать не будет. Пусть остынет, успокоится.

— А что потом?

— Она поссорилась с родителями и решила уйти из дома. Ей негде жить.

— Ясно.

Теперь мне становится обидно. Я хотела, чтобы мы с Яром получше узнали друг друга, проводили вместе свободное время, общались на личные темы и, конечно же, занимались сексом. Но тут появляется его сводная сестра, с которой нам придётся жить под одной крышей. И девчонка почему-то меня ненавидит.

— Что не так, Майя?

Ярослав выглядит уставшим, и в его тёмно-зелёных глазах нет привычного живого блеска. Во что я вляпалась? Почему Таня ведёт себя настолько неадекватно?

— Яр, о чём говорила твоя сводная сестра? Что должно произойти через неделю?

Он прикрывает глаза и хмурится, словно ему неприятен мой вопрос.

— Через несколько дней Тане исполнится восемнадцать лет.

Я делаю шаг назад. Догадка, мелькнувшая при разговоре с Таней, оказалась верной. Девчонка ждёт совершеннолетия, потому что неровно дышит к Ярославу. Она считала возраст главной помехой, но тут появилась я и лишила бедняжку последней надежды.

— Мне показалось, что ей не больше шестнадцати.

— Да, она выглядит младше своего возраста и жутко из-за этого комплексует. С помощью косметики и одежды хочет казаться старше.

Ситуация усложняется на моих глазах. Пора задать главный вопрос.

— Яр, она влюблена в тебя? — мой голос звучит сипло и рвано, а внутри бурлят противоречивые чувства. Удивление, неприятие, тревога.

— Я так не думаю. Таня испытывает ко мне благодарность, потому что я часто защищал её перед родителями и всегда старался выслушать, а не читать бесполезные нотации. Она видит во мне защитника и лучшего друга. Того, кто всегда придёт на помощь. Но это не влюблённость.

— В таком возрасте кажется, что это самая настоящая, чистая и искренняя любовь. Только потом понимаешь, что принял обычные дружеские отношения за великие чувства.

— Вот и Таня запуталась. Пару месяцев назад ей вдруг стукнуло в голову, что она меня любит, хотя никаких предпосылок к этому не было. Я бы заметил.

— Значит, недавно с ней случилось что-то плохое…

Со второго этажа доносится громкий шум. Мы с Яром быстро поднимаемся по лестнице. Прямо мне под ноги летит недавно купленная фарфоровая статуэтка. Она разбивается на мелкие осколки.

— Какого хрена здесь делают чужие вещи? — Таня выбрасывает в коридор маленькие разноцветные подушки, с помощью которых я хотела добавить красок в этот скучный дом.

Да уж, с бунтаркой-малолеткой я бы справилась, но влюблённая, обиженная на весь мир девчонка — это иной уровень сложности. Тут надо либо держать оборону, либо попытаться найти с Таней общий язык.

— Ты не с того начала, — произношу как можно серьёзнее. — Лучше разгроми мою комнату: она наверху, первая дверь слева.

— На слабо берёшь? — возмущается Таня. — Мне ведь не сложно!

Безразлично пожимаю плечами. Девчонка, задумавшись на мгновение, всё же срывается с места и бежит на третий этаж.

— Да уж, скучно нам точно не будет, — грустно улыбается Ярослав.

Он притягивает меня к себе и нежно целует в губы.

Я безумно хочу вернуть вчерашний день. Тогда нас было только двое.