Ловушка для плейбоя - Лана Пиратова

Руслан

Ну, не могу я сдержаться рядом с ней. Не могу. Да и не хочу.

Каждая мышца на теле напряжена.

Руки сами тянутся. А губы… Ну, как тут устоять, когда перед тобой такие сладкие, пухлые губы, вкус которых врезался в башку и не вылетает. Сидит там просто и точит. Точит. Усиливая желание. Желание смять в поцелуе не только губы.

Маша сейчас такая покорная. Вон как губки приоткрыла. Боится.

Черт. У меня крышу срывает от одной только мысли, что не было никого у нее. И что, наконец, я получу то, что так и уходило из рук.

Зря, что ли, были эти приключения? Такого в моей жизни еще не было.

– Маша, – шепчу я ей в губы, отпускаю руку и обнимаю за спину.

Халат этот еще! Кожу хочу ее почувствовать. Пальцами почувствовать. Впиваюсь в махровую ткань и мне кажется или Маша и правда дрожит?

На пальцы скатываются капли с еще мокрых волос.

Еще доля секунды и я впиваюсь губами в ее губы. И словно вспышка перед глазами. Такая яркая, что ослепляет. Зажмуриваюсь. Беру Машу за затылок, чтобы не отвернулась. Чтобы не испортила все.

Черт. У меня внутри сейчас такой состояние… не знаю, как описать его. Но не помню, чтобы раньше такое испытывал.

Я пробую ее вкус, вспоминаю его, пытаюсь забрать часть себе.

И не могу от нее оторваться. Надо бы перевести дух и Маше дать вздохнуть, но не могу. Терзаю ее губы. Пока не вернулась прежняя Маша. Ведь не может все так гладко идти?

Открываю глаза. Руками обхватываю ее лицо и веду их вниз. Касаюсь шеи. Теплая нежная кожа. Просовываю пальцы под воротник халат. Плечи. Чуть сжимаю их и аккуратно, чтобы не спугнуть, стягиваю халат с плеч.

От предвкушения все свело, я чувствую напряжение, особенно там, в паху. Черт, не помню, когда я вот так хотел кого-то. Причем я ловлю кайф вот именно от этого момента. От того, как осторожно пытаюсь раздеть девочку, отвлекая ее поцелуем.

И даже думать не хочу, что будет потом. У меня и так в голове туман.

Прижимаюсь к Маше бедрами и глухой стон бесконтрольно вырывается в ее рот.

Завожу ладони под халат, на спину. Улыбаюсь в поцелуе. Немного расслабляюсь. И зря.

Маша приходит в себя. Что-то недовольно мычит и упирается мне в грудь ручками. Толкает.

Я уже не держу ее за затылок, поэтому она без труда вырывается из моего поцелуя.

Хмурится и часто дышит.

– Вы решили меня задушить? – спрашивает недовольно, потирая рот кончиками пальцев.

Я не могу отвести взгляда от этих опухших, ярко-розовых губ. Маша берет меня за запястья и убирает мои руки с себя. Отступает на шаг.

Не рассчитал. Надо было не торопиться.

Но я же вижу, что ей нравится. Просто надо чуть еще донажать. Дорасслабить.

Хочу ее.

Сегодня хочу.

Сейчас!

– Что вы делаете? – она опять возмущается. – У меня синяки на губах будут. Вы решили из меня мотыля сделать для рыбалки?

Я не могу сдержать улыбки.

Шагаю к ней, обнимаю и прижимаю к себе.

– Эй!

– Тихо, Маша, – шепчу ей в волосы, утыкаясь носом. – Дай мне успокоиться чуть.

А у самого сердце сейчас выскочит. Так бешено бьется. Еще Машино горячее дыхание прямо мне в грудь. От него мурашки по коже.

– А долго еще? – спрашивает она и губами касается меня.

Господи, дай мне сил не наброситься на нее.

Подхватываю ее на руки и иду к дивану. Сажусь сам и сажаю Машу себе на колени. Она пытается слезть, но я с силой удерживаю ее.

– Да сиди ты, – смеюсь, руками прижимая ее за ноги. – Ничего я тебе не сделаю. Просто поговорим и все? Маш?

– А почему нельзя поговорить со мной, если я буду сидеть на стуле? – спрашивает строго.