Несвобода - Тальяна Орлова

Вадим Андреевич отложил нож, которым еще секунду назад нарезал сыр, и уставился на меня:

— Ого. Удивлен. Я ждал, что тебя придется силой из комнаты выковыривать, а потом еще три дня ты будешь прятать глаза.

— Зачем мне их прятать? — я смотрела прямо.

— А зачем тебе деньги?

— На мелочи. И да, я решила, что и пальто с сапогами себе оставлю. Можете тоже в долг вписать.

Вадим Андреевич, развернувшись ко мне, улыбался с нескрываемым изумлением:

— С чего вдруг я должен идти тебе навстречу? Нет, не подумай, что мне твой напор не нравится. Я просто пытаюсь разобраться.

Коротко вдохнула и выдала все, что было на уме — я еще ночью решила, что именно так теперь и буду себя вести:

— Вы вчера озвучили свои правила. Я не должна сбегать без предупреждения, не должна дерзить и… — сбилась всего на секунду, но заставила себя продолжать: — И не должна сопротивляться своим желаниям, если такие есть.

— И ты твердо вознамерилась не сопротивляться? — он словно никак не мог поверить.

Я пожала плечами:

— Это непросто все. Для меня непросто, а может, и для любого. Но я признаю, что вы мне симпатичны. Я не считаю вас хорошим человеком, не собираюсь доверяться или влюбляться, но эта симпатия есть. Так какой смысл бегать?

Он шагнул ближе, немного наклонился. В улыбке теперь читалось не только любопытство — больше азарт:

— Ты только что сказала, что хочешь меня? Мне не послышалось?

Справедливости ради, я и близко такого не говорила, но, чуть помешкав, кивнула. Лицо начало гореть, но сдаться я себе не позволила:

— Да. Сексуальное желание — мне любопытно его испытать, а вы производите впечатление человека, который знает, что делает.

— С ума сойти! Я впечатлен.

— Или разочарованы? Не ожидали, что я так запросто сдамся?

— Не ожидал. Но рад.

— Интерес сразу пропал?

— Не сказал бы. Сейчас мне еще интереснее.

Хотелось зло усмехнуться, но это было бы лишним. Он мне нравился, я хотела бы испытать с ним и другие удовольствия — у меня хватило воли, чтобы принять хотя бы эти факты. А все остальное пока не так уж и важно. Вряд ли такой человек способен на искреннюю привязанность, но это и к лучшему — мне самой привязанность такого человека не нужна. Но почему бы не погрузиться в «мир взрослых», держа за руку профессионала?

— Тогда я тоже рада. Я поняла ваши правила и, как сказала, принимаю их. Но заодно хочу подстраховаться. Я доверяюсь вам… отдаюсь, хоть это звучит слишком пафосно, но притом собираюсь защититься от любых неблагоприятных вариантов. Так вот, я скопировала все ваши файлы, сохранила в облаке. Как только куплю флэшку, перенесу туда. Отошлю подруге, пусть хранятся у нее. Если со мной что-то случится, или если вы заиграетесь, то я… Не уверена, что ваш бизнес от этого развалится, но даже если просто слить в сеть личные данные клиентов, то к вам многие потом не рискнут обратиться!

Настолько близкой подруги у меня и не было, а посвящать в подобное Иринку я бы не осмелилась. Но ведь он об этом знать не может! Он по-прежнему улыбался и качал головой:

— Бизнес не развалится, но удар будет ощутимым, все верно. Конфиденциальность в моем деле важнее, чем в любом другом.

Я удивилась:

— Вы так запросто это признаете?

— Признаю, потому что в восторге. Браво, Арина. Я с самого начала чувствовал в тебе потенциал, но только сейчас понял его масштабы. Я займу тебе денег, но на таких основаниях ты могла бы просить и не в долг, — он смеялся. — Мне ведь сейчас очень выгодно, чтобы ты быстрее купила носитель, а то облако могут взломать.

— Не хотела наглеть, — я тоже улыбнулась от облегчения. Разговор прошел легче, чем я думала. Честно говоря, я даже не ожидала, что мне духу хватит его провести. — Я прямо сейчас все сделаю. И да, не воспринимайте как шантаж!

— Воспринимаю! — он не отрывал восхищенного взгляда от моего лица. — Но могу сосредоточиться только на том, что ты осознанно взяла меня за яйца, чтобы я никуда не делся. Как я это сделал вчера. Кажется, наши желания полностью совпадают.

Теперь я уже не выдержала — отвела взгляд. Начала волноваться.

— Тогда… я не знаю… поцелуйте меня? Помогите, вы ведь видите, что мне не по себе.

— Вижу.

Он наклонился сильнее, положил руки мне на колени и раздвинул. Я замерла, готовая к любому продолжению. Внутри уже знакомо засосало предвкушением. Я начала дрожать от перенапряжения, особенно когда его лицо оказалось рядом с моим. Но Вадим Андрееевич лишь усмехнулся и тихо сказал:

— Хочешь начать прямо сейчас? Придется подождать. Во-первых, мы позавтракаем. Во-вторых, реши вопрос с данными — если они утекут, пока ты из себя королеву шантажа строишь, то я тебя убью. Даже глазом моргать не собираюсь по этому поводу. В-третьих, после обеда я еду в Москву. Надо забрать машину и встретиться с менеджером. Ты едешь со мной. Согласна? Согласна, конечно. Ну, раз уж мы теперь настолько в одной лодке. Вернемся — и вот только тогда иди в мою спальню. Будем ковать из девочки женщину. Признаю, меня впервые заставляют делать подобное угрозами. Даже как-то не по себе.

— Как вы повернули! Я совсем не это имела в виду!

— Я понял, что ты там имела. Перегну палку, сделаю что-то с твоей точки зрения недопустимое — и ты сольешь базу. Может, список поз заранее утвердим? Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, Арина?

— Зачем же вы так цинично, Вадим Андреевич? Неужели не понимаете, насколько мне сложно было решиться?

— Это безусловный рефлекс. Включается всегда, когда у меня пытаются отнять инициативу.

И вернулся к нарезке сыра, оставив во всем теле тянущую пустоту. Да, я все сделала правильно, но надо еще десять раз вписать в планы, что нельзя влюбляться в этого скользкого типа. У меня от его близости внутри все замирает, но, к счастью, рассудок остается кристально чистым.

Хорошо хоть радио работало, а то бы я совсем не знала, куда себя деть. Поездка до Москвы в такси была наполнена напряжением или неозвученными — а может, наоборот, излишне озвученными — желаниями. Но полтора часа тишины лучше, чем полтора часа ругани при таксисте.

В штаб-квартире нас ждала девушка, которую привел менеджер. Вадим Андреевич задал ей несколько чисто формальных вопросов — где живет, чем раньше занималась, но ничего особенно интимного. Надо же, а я с чего-то взяла, что кастинг на такие вакансии проводят совсем иначе. Девушка была молода, примерно моя ровесница, хорошо выглядела и держалась уверенно. Администратор, сегодня уже другой, после кивка Вадима Андреевича размещал ее снимок на сайте и бубнил комплименты ее фотографу.

Тем временем начальник добивал все насущные вопросы, но притом смотрел на нее пристально — я хорошо знала этот сканирующий взгляд: