Стажёр - Мэри Лэй

Квин не могла вспомнить, как возвращалась домой после показа. Женщина нуждалась в безлюдном помещении, предназначенном для слез, чем стала ее ванная комната.

Взглянув на свое отражение в зеркале, Квин издала стон, вырывающийся прямо из груди. Тушь стекала черными струйками по гладкой поверхности кожи лица. Юристка попыталась смыть ее холодной водой, но сделала только хуже. «К черту!» — выругалась подавленная женщина, отходя подальше от своего уродливого двойника в зеркале.

В голове прокручивались вариации алкоголя, который имелся в доме. Квин предпочла начать с водки, потому что именно она когда-то помогала залечивать раны после развода. Откупорив крышку, юристка, не задумываясь, глотнула горькую жидкость. Поморщившись, она повторила ритуал и плюхнулась прямо на пол.

Алкоголь подействовал моментально, чем еще больше привел мысли в беспорядок. Кадры моментов, проведенных с предателем Беном, как надоедливые мухи, всплывали в сознании один за другим.

«Да он оказался еще большей сволочью, чем Дункан», — сокрушалась про себя Квин. Их брак с бывшим мужем в последний год отчетливо давал понять, что близится к неизбежному концу. Женщина знала, что рано или поздно Дункан заведет любовницу, но от Бена услышать ужасный приговор для их отношений было хуже всего.

«Давно пора сжигать на костре всех мужиков», — подумала юристка с дикой злостью в душе. Она еще долго сидела на полу и жалела себя. На Квин то нападал приступ истерического смеха, то горечь, которую хотелось выплюнуть, лишь бы не чувствовать внутри себя.

Кое-как взяв себя в руки, женщина попыталась встать и пойти в свою комнату, чтобы не встретить в таком состоянии сына. В этот момент Квин решила, что пьяная мать — не самая лучшая мотивация для бывшего наркомана.

Она легла в постель прямо в красном платье, чтобы забыться в стране грез, но не подумала, что, когда проснется, именно это платье и станет первым рычагом ко всем ужасным воспоминаниям.

Утром Квин еще была пьяна, но четко осознавала, что ей сегодня идти на работу и видеться там со своим теперь уже ненавистным стажером.

Как бы юристка не пыталась привести себя в порядок, опухшие глаза предательски выдавали вчерашние слезы и излишний алкоголь. Квин попыталась попросить у Карлоса отгул, но тот отпустил пару шуточек, что не сможет и дня без своей любимой сотрудницы, и на этом закрыл тему.

— Доброе утро, — коротко, но с огромным трепетом ожидания произнес Бенджамин, когда Квин все же появилась в своем кабинете.

На столе, как и всегда, уже стоял кофе и любимые пончики юристки.

— Могло быть и лучше, — буркнула начальница, но тут же осеклась, потому что еще дома решила быть просто холодной и не показывать обиду.

— Я хочу все объяснить, — попытался еще раз Бен.

— А я не хочу ничего слушать. Занимайтесь своими делами и перестаньте нарушать рабочий процесс.

— Квин, я не хочу больше играть в эти кошки-мышки, — снова произнес стажер еще более податливым голосом.

— Аналогично. Никогда не позволю вам больше войти в мое доверие, — женщина, словно не слышала, о чем говорит Бен, но ей всеми силами хотелось выплеснуть весь негатив на виновника ее боли.

Минуты, проведенные в напряженной обстановке, всегда кажутся часами. Квин чуть ли не каждую секунду смотрела на часы, она умоляла богов времени ускориться и быстрее закончить этот день.

— Мисс Джеймс, вас с мистером Янгом вызывает директор, — сообщила заглянувшая в кабинет секретарша Карлоса.

Бенджамин посмотрел на начальницу напряженным взглядом, будто полагал, что женщина все же решила выжить его с работы и что-то наговорила директору. Квин не стала ничего комментировать, она и сама не знала, зачем директор их вызывает. Однако лишний раз заставить стажера поволноваться, ей было только в радость.

— В чем дело? — озадаченно спросил Бен, когда они уже шли по коридору.

— О чем ты? — равнодушно произнесла начальница.

— Что нужно Гарсиа? — тон мужчины звучал по-настоящему взволнованно.

— Сам и спросишь, когда окажемся в его кабинете, — бросила Квин и ускорила шаг, чтобы оказаться впереди стажера и прервать диалог.

Несмотря на злость на Бена, юристка наблюдала за ним, и его поведение показалось ей странным. Стажер, действительно, был обеспокоен и даже напуган. Квин не могла найти причину, почему Бенджамину вдруг стало не плевать на мнение Гарсиа. И потом она вспомнила подслушанный разговор и слова бывшего военного о том, что тот боится потерять работу.