Вера для бандита - Анетта Молли

Увидев Талгата с братом, резко изменила направление. Не могла сейчас ни смотреть на него, ни разговаривать ни с кем из его родни. Хотя этот Мурад вроде бы и кажется самым адекватным среди родственников Талгата.

Вспомнив о том, как умоляла трахнуть себя, скривилась. Что он со мной сделал?! Превратил в одержимую до секса игрушку, которая подчиняется его воле, одевается по его желанию, раздвигает ноги там, где ему приспичит, и произносит то, что он хочет услышать. Я противна сама себе!

Почему судьба столкнула меня с таким мужчиной? За что?! Почему он просто не может выполнять условия сделки? Да, мы договаривались с ним о сексе, но о том, что я должна терпеть унижения от его отца и бывшей, речи не шло!

В груди все еще клокотало при воспоминании о том, как презрительный взгляд этой Инги скользил по мне, явно давая понять, что мне не место среди этой публики.

А отец Талгата… И хотя я не имела на самого Талгата никаких видов, в груди стало тесно в тот момент, когда я ясно поняла, что Аскар не считает меня достойной парой своему сыну. Да я и сама знала, что мы из разных миров, я чувствовала себя здесь чужой. Это не моя жизнь, и я буду лишь счастлива, когда срок нашей договоренности подойдет к концу.

Я нервно прокручивала на запястье браслет — подарок Талгата, — когда услышала голос:

— Позвольте вас угостить.

Повернув голову вправо, встретилась взглядом с мужчиной лет сорока. Открытое доброжелательное лицо, светлые глаза и рыжеватые волосы.

— Если только соком, — улыбнулась в ответ. Чем-то мужчина напомнил мне Сережу, и на душе стало легко, совсем как в те времена, когда я еще не знала Талгата и жизнь была хоть и сложной, но понятной. К тому же незнакомец не выглядел как типичный гость на этом празднике. Костюм, хоть и новый, не был подогнан по фигуре, как у тузов собравшегося общества.

— Олег, — представился он, делая знак бармену.

— Вера.

— Вы ведь тоже не из этой тусовки, — проницательно заметил мужчина, когда перед нами оказались напитки.

— Это так заметно? — хмыкнула я, втайне уязвленная его словами.

— У вас на лице нет печати порока, — веско сказал он и тут же рассмеялся, понижая градус пафоса сказанного.

— Вы не поэт случайно? — спросила я, отсмеявшись.

— В душе́ — возможно, но в суровой и беспощадной реальности вынужден быть журналистом. Даже поэты должны добывать себе хлеб насущный.

— Понимаю. А я учительница, — вырвалось у меня.

Хотелось простого человеческого общения, без грубых замашек Талгата и косых взглядов его окружения.

— Я видел вас с сыном виновника торжества. Что же заставило столь серьезную даму выбрать… — Олег замялся, потом рассмеялся. — Впервые не нахожу слов, чтобы выразить мысль.

— Столь легкомысленного мужчину? — подсказала я, отпивая сока.

— Именно!

— Обстоятельства. Непреодолимые обстоятельства, — туманно ответила я. Не говорить же первому встречному, что меня купили, будто вещь. — А вы здесь по долгу службы, верно?

— Верно, — кивнул Олег, потом понизил голос и быстро, но отчетливо заговорил: — Вы же знаете, что это все ерунда, Вера, мишура, пыль в глаза? — Он обвел глазами двор. — Прикрытие для простых обывателей, как вы и я. Вы знаете, что через час двери закроются, и здесь начнется Содом и Гоморра? Знаете, чем на самом деле занимается Аскар Бахтиярович?

— Я не так давно знакома с его сыном, — покачала я головой. — Знаю только, что он депутат.

— Да-да, депутат, — невесело усмехнулся Олег. — Вот только за маской депутата, благодетеля города и щедрого мецената кроется отнюдь не добрый самаритянин. — Олег сделал большой глоток виски и заговорил почти шепотом: — Я работаю в газете «Наша новая правда». И вот что нам стало известно. В прошлом году из городского бюджета пропала внушительная сумма, которая должна была пойти на обустройство доступной среды для инвалидов. И знаете что?

— Что?

— Деньги вспыли. Неожиданно.

Олег выгнул бровь, будто предлагая мне самой догадаться.

— Новый дом? Машина? — предположила я, крайне заинтригованная разговором. Не зря отец Талгата мне сразу не понравился! Отбирать деньги у тех, кому и так не повезло в жизни! Я вспомнила, сколько раз ругалась, когда не могла перетащить тяжелую коляску Ильюшки через бордюры, потому что при укладке дорог это просто не было продумано! И это лишь малость в огромном море проблем в жизни инвалида!