Ты проиграешь Мне - Каролина Бехтерева

Олег

Музыка разрывала барабанные перепонки, пары алкоголя противно щекотали нос, а разгоряченные тела извивались со всех сторон, вызывая легкий приступ тошноты.

Херовой идеей было тащиться сюда, но мой закадычный алко-друг настаивал на развлечениях, и, плюнув на все попытки дозвониться до Егоровой, я решил посетить место разврата и порока.

Закрывшись на втором этаже в Вип-комнате, сначала, молча, вливали в себя спиртные напитки без разбора, а когда нужная кондиция наступила, сам собой завелся неприятный разговор.

— Что, птичка, орешек не по зубам попался? — Слащаво улыбнулся и отсалютовал стаканом.

— Заткнись! Я уже раз 200 пожалел, что ввязался в этот спор.

— Не, дорогой, это ж, как карточный долг — дело чести. К тому же, кто добровольно от тачки такой откажется.

— На друга плевать, да? — Скосил на этого мудака взгляд, а в его и доли совести нет.

— Понимаю, милейший, что папенька за ИИчки подвесит, но… прости. Уговор, есть уговор.

— Да пошел ты…

— Тебе просто нужно расслабиться… — Щелкнув на камеру пальцами, и через пару секунд в комнату вошли две разукрашенные курицы.

— Рыжая мне, блондинка твоя! — Скомандовал, и раскинул объятия, дожидаясь своей компании на сегодняшний вечер, в то время, как на моих коленях уже во всю терлась и развратно извивалась длинноволосая блондинка.

Решил, что позволю себе хоть на пару часов отвлечься и забыть о навязчивой идее в виде взбалмошной и совершенно нелогичной девушки.

И вроде бы всё нормально шло, я даже позволил девице засунуть руку мне в штаны и обслюнявить шею, но в голове другие руки, с невероятно нежными прикосновениями, легкие поцелую и я клянусь, что на моей спине заныли царапины, оставленные коготками моей заразы.

— Твою же мать!!! — Откидываю девицу, и с силой сжимаю челюсти.

На противоположном диване резко затихают все звуки и на меня устремляются три пары удивленных глаз.

— Что, прям, настолько тебя накрыло? — Серьезно спрашивает друг, а мне завыть охота от осознания всей безвыходной ситуации. — Чувак, ты зря так грузишься… Это ведь просто баба… просто спор…

— Блять! Головой понимаю, а с сердцем договорится не могу…

Поднимаюсь, краем глаза наблюдая, как блондинка принимается наспех натягивать шмотки. И когда только успела раздеться?

На ходу бросаю другу, что отчаливаю домой. Резко распахиваю дверь и застываю.

— Лея…?

…………………………………………………………………………………………………………………………………

Лея

Отвратительное место. Нет, вот честно. Не клуб, а притон какой-то. Пока пробиралась к нашему столику, раза три стала третей лишней в чужих совокуплениях.

Одна из пар даже предложила присоединиться…

Хотя сам вечер проходил в довольно приятной компании. И пусть не все девушки мне были знакомы, зато атмосфера легкости парила в воздухе, смешиваясь с дымом кальяна.

Прилично поднабравшись, каждая стала изливать душу и завистливо вздыхать по Олькиному жениху. Мол, какой молодец… и порядочный, и красивый, и при деньгах, и уж точно с ребенком не бросит, как какой-то мудозвон Васька.

Пока девушки крутили внушительными пятыми точками на танцполе, Оля подсела ближе, долила шампанского в мой бокал и привалилась ко мне щекой.

— Лейка моя… я так скучала…

— И я… Поворачиваюсь к девушке лицом, а она тут же хмурится.

— Как ты? Весь вечер наблюдала за тобой, а ты и не здесь словно.

— Ой, Оль… я в дерьме полнейшем…

— Мы с Исаковым тебя недавно вспоминали. Говорит, видел тебя в компании личности одной…

— Болтливый у нас одноклассник, однако.

То, что Толя Исаков трепло, знала вся школа, но я как-то думала он это уже перерос.

— Вы общаетесь? — Пытаюсь увести тему в другую сторону.

— Работаем вместе. Ну, вернее батрачим на его папу адвоката. Но ты мне зубы не заговаривай. Лей… Чижова весь город знает и его мудаческую натуру тоже. Козёл ведь редкостный…

Тяжело вздыхаю и падаю головой на сложенные на столе руки.

— Знаю… Да только поздно уже…

Чувствую на спине теплое прикосновение и приятное поглаживание. В этом вся Олька. Она и радовалась за меня, больше, чем за саму себя, и моими проблемами грузилась, как мать родная не делала.

— Любишь его…?

— Оль… — Практически вою, и спасибо оглушительной музыке, которая скрывает мой плач белуги.

— Любишь? — Не сдается.

А что я? Я вдруг четко поняла, что пора признаться, хотя бы себе самой.

— Люблю… — Боже… Как я это допустила?

— А он?

— Да не важно, Оль… Всё равно ничего не будет. Не с ним…

— Дааа мать, попала ты…