Только моя - Екатерина Аверина

Зная местный ценник, дабы не шокировать ее, я просто отобрал у нее меню. Она только удивленно на меня посмотрела.

— Я сам, ты не против?

— Нет.

Ну вот и отлично.

Я сделал заказ, и через пару минут нам принесли вино. В этом городе его можно купить в ограниченном количестве мест. Этот ресторан — одно из них. Я точно знал, что ей понравится необычный вкус. Оно отдавало черешней. Я не знал, из чего его делают, не уверен, что из черешни делают вино, я не специалист, но оно было очень вкусным. И легким, что для нас сегодня тоже было важно. Не дав официанту разлить вино по нашим бокалам, я забрал у него бутылку.

— Я сам. Свободен. Это совсем легкое вино. Можешь смело пить. У меня нет цели напоить тебя, — пояснил, мягко улыбаясь, чтобы она не подумала, что я решил споить ее, и, глядя в ее глаза, в которых не угасал восторг, сказал: — Я хочу выпить за тебя, малыш. За то, что ты появилась в моей жизни и перевернула ее с ног на голову. За тебя, моя девочка.

Это было искренне. Это было чистой правдой. Эта девчонка сводит меня с ума. Я как будто заново учусь жить. Вспоминая по крупицам о положительных эмоциях, о нежных чувствах, о чем-то теплом, светлом. Я становлюсь не Демоном, а человеком.

Я протянул руку.

— Идем.

Она удивленно на меня посмотрела

— Ну же, ты все пропустишь. — Я улыбнулся, когда ее крохотная ладонь легла в мою.

Я обнял ее, прижимая к себе спиной и прошептал прямо в ушко, которое так хотелось поцеловать:

— Не бойся, я рядом. Смотри, сейчас будет красиво.

Мы смотрели, как заходит солнце. Красиво. На такой высоте все кажется таким ничтожным. Вот есть сейчас, есть мы, есть закат. И больше ничего не нужно. Все остальное будет лишним, но мне так хотелось поцеловать ее. Я так долго ждал этого. Что развернул малышку к себе.

— Я так скучал, — выдохнул ей прямо в губы и поцеловал.

Только я знаю, что творилось у меня внутри в эти секунды. Меня штормило. Мне безумно хотелось больше, сильнее, глубже. Сдерживать себя было крайне сложно. Но я едва касался ее. Я нежно ласкал языком чуть припухшие губы, обхватывал их по очереди губами, слегка прикусывал. Я чувствовал, что ей нравится. Но нужно было остановиться. И я с трудом оторвался от нее. Улыбнулся. Я сегодня весь вечер улыбаюсь, это так странно.

— Идем, а то все остынет, а я ужасно голодный.

И это была чистая правда. Есть ужасно хотелось.

— За этот потрясающий вечер, моя девочка.

Мы снова пили вино. Ели вкусный ужин. Между нами снова повисло неловкое молчание. И в этот раз его нарушила она:

— Я даже никогда не подумала бы, что в этом здании может быть ресторан.

— О нем знают не все. Только избранные. Тут ты не найдешь случайных посетителей. Только заранее договариваться, но при этом, малыш, тут редко бывают свободные места, особенно в выходные. Так что наслаждайся.

Мы улыбались друг другу. Было так хорошо.

— Расскажи мне, как ты проводила без меня время?

Я должен был спросить. Мне было важно, чтобы она сама рассказала. И интересно, что она расскажет, а что постарается скрыть.

— Ты же сам все знаешь. — Она спрятала взгляд в бокал. Волнуется.

— Я хочу услышать это от тебя.

Внутри все закипало. Я видел фотоотчеты с их встреч, и это не давало покоя. Моя служба безопасности хорошо делает свою работу.

— Зачем?

— Чтобы понять кое-что.

— Что именно?

— Это не важно. Я слушаю, Кейти.

Во мне бушевала буря. Я сжимал ножку бокала до побелевших костяшек. Как он остался цел, для меня загадка.

Она начала издалека, рассказывая всякую маловажную ерунду, но потом сама не заметила, как рассказала про Алекса. И тут же испуганно посмотрела на меня. Я только кивнул в знак того, чтобы она продолжила. И она, сильно нервничая, опуская подробности, рассказала об их свиданиях. И мне вдруг стало смешно.

Что за игру он устроил? Что за детский сад? Парки? Мороженное? Серьезно, Алекс? Ты ли это?

— Да-а-а… Алекс теряет хватку. Даже не старался, — и одним глотком допил вино, гася остатки злости на друга, на себя, на нее.

Уже стемнело. И кабинки на крыше красиво подсвечивались гирляндами. У нас на столике в бокале горела свеча. Мы болтали о всякой ерунде. Смеялись. Я пересел ближе. Одной рукой обнимал ее, перекинув ей за спину, второй держал ее ладошку в своей и слегка поглаживал пальчики.

— Дим? — вдруг позвала она, поднимая на меня свои зеленые глазки.

— Да, малыш?

— Дим, зачем я тебе, а? — видимо, вино все же придало ей смелости, и она задала вопрос, который мучал ее так долго.

Было глупо тянуть дальше. Было глупо скрывать свои чувства.

Я чуть сжал ее ладошку и произнес то, что так долго гнал от себя:

— Я люблю тебя, малыш. Я безумно тебя люблю.

И на ее безымянный пальчик я одел кольцо. Ободок из белого золота, обрамленный россыпью бриллиантов, идеально подошёл моей малышке. Она смотрит на меня. В глазах удивление, шок, ужас, паника. И она, похоже, снова собралась бежать.

— Я люблю тебя, слышишь, Кейти?! Я хочу, чтобы ты стала моей! Хочу привязать тебя к себе всеми возможными способами. Я не могу без тебя! Выходи за меня…

По ее щеке покатилась одна единственная слезинка. И она сказала то, чего я никак не ожидал услышать.

— Да.