По ту сторону Рая - Наталья Шагаева

Глеб

Погода за окном паршивая, как и настроение. На первый взгляд все хорошо и в бизнесе, и семье, но в груди разрастается гадкое предчувствие. Неспокойно, словно накрывает паникой, перед неизбежной катастрофой. Нервы ни к черту, срываюсь на окружающих и подчиненных. Позавчера довел до слез и уволил секретаршу, которая работала со мной несколько лет. Просто выместил на ней дурное настроение. Сам не понимаю, какого черта я творю. Залог успешного бизнеса — холодный рассудок. А я неделю эмоционирую. В груди постоянно ноет, будто что-то в моей жизни идет не так, в голове нет ясности — там туман. Складывается полное ощущение, что я упустил что-то очень важное и значимое.

Гадкое предчувствие сгущающейся надо мной черноты разрастается. Я в кабинете совершенно один, но меня не покидает ощущение, что кто-то дышит мне в затылок. Кажется, я медленно, но верно схожу с ума и теряю голову. И гадкий внутри голос нашёптывает мне ответ — меня зацепил уход Стефании. Еще ни одну женщину мне так не хотелось удержать рядом с собой. Любыми способами: силой, шантажом, лаской, обещаниями — всем, чем угодно. Я еще не насытился ей, не испил до дна, только пригубил, мне ничтожно мало этой женщины. Мне нужно еще! Но я не никого не держу с собой насильно и не принуждаю. Ушла — значит я ошибся, и Стефания — не моя женщина. Моя остались бы со мной и приняла правила моей реальности. Но меня ломает без нее, как без дозы героина. Хочу избавиться от этого едкого чувства привязанности, но не могу, впервые мой разум не принадлежит мне, и я не могу контролировать мысли.

Курю одну за одной, пытаясь насытить организм никотином и вытравить женщину, которая въелась мне в душу. Когда-нибудь она определенно бы узнала, что в моей жизни есть другая женщина, но все пошло не по плану. Это должно было произойти позже. У Стефании должна была возникнуть стойкая зависимость, когда уже весь контроль у меня. Но эта шавка Демченко решил вмешаться. И мне эгоистично хотелось испортить мрази жизнь. Подло? Да! А кто сказал, что я ангел? Ее бывшего нужно поставить на место. Никогда не поверю в их мнимую дружбу. Если Стефания наивно полагает, что они дружат, то Демченко смотрит на нее сальным взглядом с чувством собственности. Он не отпустил ее и имеет влияние. И постоянно крутится возле нее.

Да, я следил за Стефанией, потому что не отпустил. Всего лишь ослабил поводок, позволив глотнуть воздуха. Ей нужно время, дистанция, свыкнуться, понять, насколько принадлежит мне, а эта шавка бегает вокруг нее, пуская слюни. У меня есть фотоотчет о каждом его визите в ее ресторан.

Ну что ты, милая, разве не видишь, как он смотрит на тебя щенячьим взглядом, как невзначай касается тебя. И мне хочется переломать эти руки. Но я пока ударю без физического насилия. Что ж ты такой непонятливый, Демченко? Я же честно предупреждал, просил потеряться, но ты решил открыть моей девочке глаза. И как, нравится тебе ее депрессия и метания? Кому ты, сука, сделал лучше? Себе?

Набираю номер своего человека, рассматривая на рабочем компьютере фото Стефании. Работает, улыбается кому-то, а глаза потухшие, нет того блеска, которым она меня зацепила. Ты мне нужна, детка, очень нужна, чтобы развеять эту черную тревогу.

— Добрый день, — здоровается со мной Тимур.

— Натрави мне на Демченко всевозможные проверки. Пусть хорошо его потаскают, — листаю фото и задерживаюсь на той, где Стефания садится в машину к Владимиру. Уже дней десять она игнорирует машину, которую я ей подарил и ездит либо на такси, либо с Демченко.

«Не получится вырвать меня из своей жизни, даже не надейся, Стефания! Мне кажется, я становлюсь тобой одержим. Никогда не следил за женщинами, даже за Оксаной. А сейчас начинаю и закачиванию свой день тобой».

— Много денег выжать? — усмехается Тимур.

— Нет, это будет неподкупная и очень честная проверка, которая вымотает ему все нервы и займет все его время, — закрываю все фотографии и перевожу взгляд на окно.

— Привет передавать? Или пусть догадается сам?

— Обязательно передай, — усмехаюсь я и сбрасываю звонок. Встаю из-за стола, прикуриваю очередную сигарету, от которой тошнит, и нажимаю на кнопку селектора.

— Татьяна, принесите мне кофе, немного сливок и один сахар, — у меня новая секретарша и мне приходится все ей разъяснять, что тоже раздражает. Все в последнее время раздражает, даже собственное поведение.

«Ты ведьма, Стефания. С твоим появлением я сам не свой. От этого мне ещё азартнее. Новые эмоции, которые я не хочу отпускать. Уступи мне, моя девочка. Опустись вниз. Доверься, отдай контроль».

— Глеб Александрович, можно? — спрашивает Татьяна.

— Да, проходи, — тушу окурок в пепельнице и смотрю, как девушка подходит ко мне и ставит на стол чашку с кофе, но не уходит, мнется и облизывает губы. Выгибаю брови, в ожидании ее действий и с интересом осматриваю девушку. Молодая, двадцать два года. Небольшого роста, с красивой фигурой. Крашеная блондинка, губки бантиком, эдакая кукла Барби. Рекомендации хорошие, вроде, неглупая, а решение глобальных вопросов от нее не требуется.