Его пульс - Юлианна Орлова

Нервы накалены до предела, я уже и не помнил, когда в последний раз меня так скручивало от эмоций. Как будто в другой жизни. Развернулся и пошел в противоположную сторону от своего кабинета. Накричал на нее. Да. Жалел уже сейчас, как только вышел из насквозь пропитанной ее запахом палаты.

Я мог понять, почему Аня молчит, мог. Привыкла решать все сама? Но одновременно злился за то, что она не говорила ничего мне. Я должен был ее защищать и не давать возможности каждой шавке отравлять ей жизнь, тем более, если эта шавка в моем подчинении.

Твою мать, я хочу доверия!

В кабинете охраны без остановки кипела работа. Кто-то очень удачно удалил все записи, стирая всякие доказательства своего присутствия. Страх, исходивший от программистов, ощущался на физическом уровне. Бойтесь. Страх помогает выполнять работу усерднее. Только вот результата пока не было.

— Когда записи с камер будут восстановлены?! За что вы все получаете деньги? За то, что любой школьник может стереть все в один клик?

Ближайшая чашка на столе полетела в стенку, оставив отвратительные кофейные разводы на белом цвете. Да, я чертов псих. И я это признаю.

— В палату не входил никто из посторонних, — разумеется, никто из посторонних не входил. — Мы восстановили лишь часть, но все так, как и было сказано изначально.

Да, мне уже сказали, что всех входящих осматривали, но ведь толку-то осматривать, конверт легко спрятать. Допуск был только у работников больницы и родных, охрана менялась каждые 3 часа. А я не могу верить на слово, я хочу видеть своими глазами всех входивших и выходивших.

Спустя жалкие минуты мне включили восстановленные фрагменты. Пересматривая снова и снова одно и то же десятки раз кряду, видел все ту же картину: Андрей, Катя, Марина и подруга Ани — больше никого не было. Со стороны улицы и подавно.

Называется: сиди и думай, копошись в голове, выискивая самые гадкие причины такого поступка. Но тут хотя бы одна причина ясно вырисовывалась, сбивая меня с ног своей абсурдностью. Я был абсолютно уверен, что среди всех входивших на такое могла бы пойти только Катя. И пусть часть записей ещё не восстановлена, интуиция шептала в самое ухо имя настойчивой мухи.

Я не знал, что сделать, чтобы не сорваться в этот самый момент. После нелегкого разговора с Аней чувствовал себя вдребезги разбитым, будто бы все внутренности перемешали и вытянули.

Я пытался сдержаться, чтобы не разнести ближайшую стенку на мелкие фрагменты, но увы, моего терпения оказалось не так много, и потому в следующий миг обветшалая штукатурка посыпалась на кафельный пол, а рука снова представляла собой кровавое нечто.

Решили добраться через нее? И какими методами? Зачем? Можно просто подойти и выстрелом в лоб все решить.

Влетел в кабинет и достал виски, хотя мне сейчас ничего не помогло бы расслабиться. И даже не успел поднести стакан ко рту, как дверь распахнулась. Без стука.

Вызывающей походкой с исключительно развратной улыбочкой на лице в кабинет вошла Катя.

— Вызывали?

— Зайди и закрой дверь.

У нее просто отвратительные духи, они вызывали спазм в желудке и тошнотворные чувства каждый раз, когда Катя оказывалась в радиусе трех метров от меня. Я понять не могу, кому они вообще могли бы нравиться хоть кому-то.

И эта адская смесь усиливалась с каждым шагом. Подошла ближе ко мне. Стоя спиной к двери, я ощутил поглаживающие движения на спине.

— Говорил тебе прекратить подобное поведение? Когда и почему в твоей голове возникли мысли, что я захотел бы тебя трахнуть? Если бы ты была последней шлюхой на планете, я бы не стал мараться. Знаешь, почему? — приблизился вплотную к ней и прошептал в самое ухо. — У меня бы на тебя просто не встал.

Девушка побледнела и осунулась, вопросительно приподняв бровь. Губы затряслись, и, вероятно, я смог бы поверить в ее чувства, если бы внутренний радар не кричал об обратном.

— Ты сможешь остаться на своей должности, только уже не здесь, если ответишь на вопрос. Если ты соврешь, я испорчу тебе жизнь. И единственное место, где тебя возьмут без проблем, — это низкосортный бордель, — покрутив стакан с янтарной жидкостью в руках, продолжил, — кто тебя подослал передать конверт?

Катя затряслась всем телом. Обильно накрашенные ресницы затрепетали. Взгляд опустился на пол и мне все стало предельно ясно.

— Я не понимаю, о чем вы.

Отлично. Схватил за грудки и прижал к стенке, переместив руки на шею.

— Говори, иначе я найду рычаг давления и поверь мне, я бываю очень плохим человеком с теми, кто переходит мне дорогу.

Она схватил меня за руку двумя руками в попытках оттянуть от себя.

— Я не знаю ничего, он сказал лишь, что хочет помириться со своей девушкой. А я…я хотела, чтобы она отлипла наконец от …тебя.